— Псковский, говоришь… Кажется, понимаю я, зачем вы тут появились… — медленно протянул герцог, пристально вглядываясь в моё лицо и чуть наклонившись вперёд. — Однако не успели вы, не вышло у вас ничего, повезло мне, что мои люди на вас быстро внимание обратили. Одно только беспокоит. Если мы сейчас с тобой разговариваем, значит, наши наёмники там не справились, так? Попались?
Резко откинулся на спинку, руками сжав подлокотники своего кресла-трона, стиснул губы в узкую прямую линию, нахмурился, хотя, куда ещё больше хмуриться-то?
— Прикончить вас сейчас тоже не выход, но была, честно говорю, была такая мысль. Промелькнула. Одно только мешает её исполнить. За вами ведь потом обязательно другие придут… Хотя, хорошо бы было исполнить…
Даже отвечать ему не стал, только кивнул в ответ, так же не сводя глаз с ускользающей в сумрак фигуры. Впрочем, мой ответ и не требовался. Солнце совсем село, узкие оконца на глазах затягивало серым мраком. Не знаю, как герцогу, а мне пока всё было видно, помогло моё умение видеть в темноте. Полное ощущение того, что слышу, как мечутся мысли в герцогской голове, пытаясь найти верное решение проблемы, с громким стуком сталкиваясь между собой. Страшно ли мне? Не знаю. Скорее всего, нет. Потому что не чувствую я особой угрозы, уверен, что нам удастся уйти отсюда в целости. Договоримся.
— Дайте слово, что то, о чём сейчас услышите, не уйдёт дальше ваших ушей. Хотя, что знают двое, знает и свинья. Так говорят умные люди. Да деваться некуда. Ну!
— Слово! — переглянулись мы с Даниэлем и почти одновременно кивнули герцогу.
— Не одобрял ведь я этой затеи, как чувствовал, что добра от неё не получится. Дочери моей в голову втемяшилось от дальней родственницы избавиться, так, на всякий случай. Брата уговорила… Людишек подходящих нашли, денег им дали. К сожалению, я об этом слишком поздно узнал, уехали к тому времени первые люди-то исполнять волю дочкину. Дальше пришлось брать в свои руки затеянное, а то дело могло бы очень далеко зайти. Где вы, а где я. Поняли? То-то. Потому и говорю сейчас с вами. Но сами понимать должны, что власть дело такое, слюнтяйства не терпит, или ты на коне, или под конём. Не до родственных уз тут. Детям объяснил, что теперь сестрице не до нас и наших дрязг, да уже поздно было. Поверишь или нет, мне всё равно, но плохого я дочери брата не желал. И не желаю. Мы уже думали, что пропала она у арабов, а тут на тебе, слухи пошли, что жива. Да! — замолчал на миг, повёл плечами и продолжил. — Детей своих я тронуть не дам. С вами и так всё понятно, это я на будущее говорю. Всем у себя скажите.