Вот и начала семейка устранять претендентов и наследников, прямых и вероятных. Всех убрали, корону примерили, во вкус власти вошли, а тут новые слухи докатились, что жива главная наследница-то и корону может отобрать.
Вот и начали родственнички искать любые возможности избавиться от этакой напасти. Ну какая же зараза, эта объявившаяся графиня! Могла же сдохнуть или пропасть с концами где-нибудь в норманнском плену, арабском гареме? Нет, выжила, гадина такая. Надо бы эту ошибку исправить…
Вот и начали исправлять, денег не жалея, раздавая нужным для такого дела людям земли и обещания за выполнение заказа.
Вот такая вот обычная добрая семейная история. Придётся нам эту семейку того… этого. Одну княгиню оставим и хватит. Зачем ей такая родня? Только не сейчас, а чуть позже, когда сделка с домом забудется, когда судно из порта уйдёт, вот тогда, через несколько дней и закончат свой жизненный путь все те, кто посмел свои грязные ручонки протянуть к нам в княжество. Решить миром не захотели, надумали сделать как всегда, как привыкли? Вот и не обижайтесь теперь.
А с кредиторами Бодуэна разобрались просто. Пришли в лавку, где капитан брал товары, как бы сейчас сказали — под реализацию со страховкой в виде заложенного личного недвижимого имущества, поговорили по душам с торговцем и пришли к устраивающему нас всех варианту. Да и попробуй не приди к такому варианту, если во дворе почти весь наш десяток при оружии стоит и поглядывает так недружелюбно в сторону прижавшихся к стеночке псов-охранителей местных. А стража? Да где она эта стража? Пока её дозовёшься, да и дозовёшься ли? Потому как денежку малую мы им заплатили, чтобы они пока по другой улице погуляли.
Зато теперь этому уважаемому купцу можно свои торговые дела с нами вести.
С нами-то ему выгоднее будет, у нас и товар лучше, и ассортимент обширнее. А рассчитаемся позже — или деньгами, или нашими изделиями. В общем, заинтересовали, убедили, договорились к взаимной выгоде и разошлись, полностью довольные друг другом. Старые полные бочки решили пока не разгружать, а, наоборот, дополнительно догрузить корабль вином. Его лучше к Даниэлю отвезти и там выгрузить. И к нам немного забросить, кому хорошее вино помешать может?
— Боярин, мне бы поговорить? — уже вечером подошёл Послед.
— Говори, что мнёшься?
— Вижу, новое дело затеваете?
— Затеваем. Ты же слышал и видел.
— Потому и подошёл. А мне в нём места не найдётся?
— Так тебе же торговля разонравилась? Воинское дело тебе по душе. Или не так?
— Всё так. Только почему разонравилась? Потому что жизни в крепости нашей не стало. Всё князь под себя забрал, везде своих людей посадил. Дрёма своих родичей, новгородцев и ладожан к себе переманил, в город жить перебрался, торговые дела прибрал. Куда мне с ними тягаться? Сидел в нашей лавочке на торге тише воды ниже травы, опасался, что совсем выгонят. Лавку в крепости-то прикрыли, видел? То-то. Товары из мастерских мне почти перестали завозить, совсем трудно стало выкручиваться. Раньше баржи, струги водил с товарами, доверяли, а потом… Эх… С тобой-то совсем по-другому было… — махнул рукой в полном расстройстве. Воспоминания накатили, видимо. — Вот и решил тогда обратно в войско уйти, благо туда меня всегда взяли бы.