Я выставляю автомат перед собой и вхожу в продолговатое помещение с тусклым светом и запахом гниющей плоти, вкупе с чем-то химическим. Вдоль каменных стен, под самый потолок, здесь стоят белые холодильные камеры. Между ними белеют внушительные пластиковые ёмкости с жидкостью ярко-жёлтого цвета. В конце помещения видна ещё одна дверь и высокий длинный стол, с электронным, как мне кажется, медицинским оборудованием.
Я не стал проходить дальше, а открываю ближайший ко мне высокий и широкий холодильник. На его мощных полках из толстого стекла стоят прозрачные ёмкости кубической формы с отделёнными от туловища человеческими головами, головками человечески младенцев, и голов каких-то омерзительных тварей. Всё это залито яркой жёлтой жидкостью. Изо рта и глаз некоторых голов выходят мельчайшие пузырьки. Меня подташнивает и кружится голова. Но это продолжалось недолго. «Расчленены и пересобраны…», вспоминаю я слова из какого-то английского сериала…
Через минуту я захожу в крипту.
— Ну что там?- спрашивает Иван.
— Отрезанные головы в банках. Такие цельные банки, без силиконовых швов, правильной кубической формы, со словом «Dennerle» на передней стенке. Точно такие кубы аквариумы только с рыбками можно видеть во многих магазинах этого города.
— Dennerle NanoCube 60L,- говорит Иван с кривой улыбкой.
— Да, на 60 литров.
— Это очень хорошие аквариумы, со стеклом повышенной прозрачности, — говорит Василий.
— Да, было очень хорошо видно. Меня едва не вырвало…
— Головы человеческие?- спрашивает Иван.
— Не только,- отвечаю я, и жадно пью воду из пластиковой бутылки.
Царко продолжает тихо шипеть и крадётся к тому помещению, где стоят аквариумы с отрезанными головами.
— Там есть кто-то живой, — говорит Иван, и вдруг, оттуда же мы слышим звук разбившегося стекла.
Иван вскидывает автомат и ударом ноги вышибает дверь с хромированной ручкой.
— Ах ты, сука! Лежать! — орёт Иван, слышится удар и чей — то вопль.
Мы вбегаем в комнату и видим молодого человека в синем халате, в очках, и с козлиной бородкой. Он лежит на полу.
— Встать, — уже спокойней говорит Иван. — И рассказывай, что вы делаете с девушкой.
Очкарик медленно поднимается, и вдруг, быстро выкручивает руками какую — то замысловатую фигуру. Мы слышим серный запах, и перед Иваном появляется огненный шар.
— А ты, сука, ещё и одарённый, — ревёт Иван и выставляет перед собой правую согнутую в локтевой блок.
Огненный шар буквально сдувается на глазах и пропадает.
Цесаревич неожиданно наносит одарённому сильнейший удар в голову кованным армейским сапогом.