Чу Угиль зарычал от страшной боли. Кровь стремительно заливала его штанину. Неловко отмахнувшись, тигромедведь потерял равновесие и мешком завалился на спину. Хвандо выскользнул из ослабевших пальцев.
Кикучи облегченно выдохнул.
— Ну, вот и всё.
Он шагну вперед, картинно крутанул клинком, беря тати обратным хватом, чтобы воткнуть меч в открытое горло поверженного врага.
— Нет.
И из груди Мочитомо Кикучи вылезло окровавленное острие легкой катаны.
Забытый всеми О Гванук с подобранным вражеским мечом тихо рванул к двум сражающимся полковникам, нарушая святое пространство поединка — и всадил катану в спину врага. Кикучи еще только начал заваливаться, а адъютант уже вынул меч, встал над тяжело дышащим Угилем, выставил оружие перед собой и заорал в исступлении:
— Убейте их всех! Никаких поединков! Просто валите!
Головорезы волной нахлынули на несколько уцелевших десятков самураев и в короткий срок перебили их всех.
«К демонам благородство, — Гванук холодно смотрел на избиение. — Они все должны сдохнуть».
…Колонна из пары сотен гренадеров, спеша изо всех сил, шла к Хакате, вдоль развешанных мертвых самураев. Шли молча. Не особо хотелось говорить, когда рядом, на самодельных носилках умирал их легендарный полковник. Рану Чу Угиля плотно замотали, но кровотечение остановить не удавалось. Опытные воины понимали, что будет, если на ноге перебить важную вену. У Звезды кровь отлила от лица, он потерял сознание, но еще дышал.
Быстрее! Быстрее! Может, лекари еще успеют залатать рану — и полковника удастся спасти.
Гванук шел рядом с носилками. Конечно, очень хотелось схватить какого-нибудь коня, коих после боя немало бродило по округе, и во всю прыть нестись к генералу! Предупредить! Но он не мог оставить Звезду в таком состоянии. Это было выше его сил. Тем более, что пара Головорезов это сделали вместо него и мчались сейчас в город, чтобы сообщить о новой стычке. И спасенном адъютанте.
Именно поэтому встреча Гванука с Ли Чжонму состоялась раньше, чем ожидал первый. Целая кавалькада всадников заполонила дорогу, и впереди бодрой рысью скакал главнокомандующий. Не доезжая до Головорезов, он довольно бодро спешился. Подошел к Гвануку, тяжко вздохнул — и вдруг крепко обнял юношу.
— Слава богу! — прошептал он на тайном языке, так что слышал только Гванук.
После повернулся к носилкам.
— Лекари! Быстрее! — махнул он нескольким городским целителям, которых привез с собой.
Головорезы тихонько опустили носилки с Угилем на землю — и лекари занялись свежей раной.
— Пойдем, — Ли Чжонму повлек юношу за собой. — Мы тут уже ничем не сможем помочь. Разве что помолимся в пути.