Через два часа, здание Областного суда.
— Слушается гражданское дело по жалобе гражданина Брагина Виктора Павловича на решение районного суда… судья — докладчик кассационной инстанции областного суда скороговоркой бубнил страницы определения по жалобе бывшего оперуполномоченного на незаконное увольнение, два других судьи рассматривали трещины на потолке просторного зала.
— В судебное заседание явились — представитель истца и представитель ответчика…
— Представители, предъявите ваши полномочия.
Красавец-капитан, с шитыми золотой нитью звездочками на погонах и двумя наградными планками на, обтягивающем его атлетическую фигуру, кителе, протянул председательствующему в заседании судье украшенную печатями доверенность областного УВД и красивое, в обложке из алой натуральной кожи, служебное удостоверение, с золотистым державным орлом.
Я, по причине отсутствия бланков удостоверений, до сих пор ходил простым опером и лейтенантом, поэтому скромно предъявил паспорт гражданина СССР и огрызок бумаги в половину листа стандартного листа бумаги.
— Это что? — одним пальчиком, как до дохлой крысы, судья дотронулась до бумаги.
— Доверенность, выданная истцом.
— Это какой нотариус такие доверенности заверяет? В деревне Хрюкино Колпашевского района?
— Заверена по месту жительства истца.
— Такая не пойдет. Идите к нотариусу, оформляйте доверенность, как положено…
— Эта доверенность приравнена к нотариальной форме. Статья сорок пять гражданско-процессуального кодекса…
— Ну где? Где? — судья достала небольшую книжку и помахала у меня перед лицом.
— Второй абзац…
Пока три судьи изучали указанную статью, открывая для себя что-то новое или вспоминая, глубоко забытое, старое, я стоял напротив их стола, также изучая требования на потолке.
— Тут написано, что мы вправе вас допустить или не допустить к участию в процессе… — радостно посмотрела на меня одна из судей.
— А я уже допущен… — также радостно улыбнулся я женщине средних лет: — кассационную жалобу писал я, приложив такую же доверенность, и судья первой инстанции ее приняла, тем самым, допустив меня к участию в процессе…
Чем мне нравились суды девяностых годов — если ты мог обосновать законность своей позиции, несмотря на коррумпированность некоторых районных судей, во второй инстанции ты имел все шансы доказать свою правоту. Потом, с развитием правового государства все это куда-то ушло, но пока в юридической работе присутствовал определенный профессиональный азарт и вера в справедливость.
— Садитесь на место представитель. — мне протянули паспорт, признав, что я в своем праве.