В следующий раз мы увидели ту же голограмму во время боя с отрядом кентавров, который не давал нам соединиться со взводом Кортеса. Причем, эта серая скотина не просто стояла на месте, а с любопытством ходила по перекрёстку, на котором шёл бой. После такого ко мне пришло понимание, что это не просто голограмма, а что-то похожее на Афину. То что у станции может быть искусственный интеллект — нормально, а вот почему ИИ кентавров выбрал себе образ грея — большой вопрос. И какого чёрта он ведёт себя так, будто попал на какой-то аттракцион. Будто он и не принадлежит станции, что как бы бред.
Соединившись со взводом Кортеса, который успел потерять одного бойца, направились в сторону отметки капитана Васкеса, занявшего один из залов станции и ведущего бой с превосходящими силами противника.
— Голограмму грея видел? — спросил я на ходу у Кортеса.
— Видел, — ответил он. — Пиз…ец странно.
— Ага, — согласился я с ним. — Ваще пиз…ец как.
Васкеса, когда мы до него добрались, сильно прижали, но великолепные Марич с Кортесом, ударив во фланг противника, спасли бедного капитана. Причём этот чёртов грей был и здесь. Даже когда закончился бой, он некоторое время ходил между трупами кентавров и с любопытством их разглядывал.
— Сэр, — начал было Кортес, когда мы подошли к Васкесу. — Похоже вы ранены, сэр.
И правда. Левую руку капитан явно не чувствовал, она у него просто висела.
— Спасибо, что сообщил, сержант, — произнёс Васкес раздражённо. — А то я без тебя не понял. Доложите о потерях.
— Потерь нет, сэр, — произнёс я.
— Один убитый, сэр, — доложил Кортес.
— Марич, как всегда… — вздохнул Васкес. — А мне вот не повезло.
Не знаю, кто там у него ранен, а кто убит, но на полу лежали семь бойцов из взвода Экюля.
— Сэр, а где сержант Экюль? — спросил я без задней мысли.
— Сержант Экюль погиб, — ответил Васкес чуть отвернувшись. — Ещё в начале абордажа.
Чёрт… Сучьи кентавры… Он же… На пару секунд крепко зажмурив глаза, расслабил крепко сжатую челюсть. Грёбаная война.
— Вас понял, капитан, — произнёс я. — Что дальше делаем?
— Всё по плану, сержант, — ответил Васкес. — Пробиваемся на точку А3, и расходимся в стороны. Мы по-прежнему должны взять «чёрный» сектор.
— А что с этой голограммой делать? — спросил Кортес, кивнув в сторону грея.
— Ничего, — ответил Васкес. — Мы с ним ничего не можем сделать. Подобная голограмма по всей станции появляется.
— Понял вас, сэр, — произнёс Кортес, поправив ремень винтовки.
До точки А3 добрались без происшествий. Вообще. Ни одного кентавра по дороге не встретили. А вот дальше начиналась веселуха. Из-за того, что станция была слишком большая, для зачистки нашего сектора роте необходимо было разделиться. Я со своим взводом направился в правый коридор, который вывел нас в зал, посреди которого стояла огромная колонна в виде языков пламени. Из зала вели два прохода, не считая того, из которого пришли мы.