Перевожу взгляд на Джулиана, и сердце замирает в груди от пронизывающего пристального взгляда холодных глаз. Сегодня они кажутся какими-то неестественно прозрачными.
– Рано проснулась и больше не хотела спать, – какое-то время он сканирует меня, будто хочет убедиться, что я не вру.
– Почему глаза красные? – нахмуривает темные брови.
– Я не знаю, – снова опускаю взгляд в тарелку.
Я зря надеялась, что краснота после моих слез из-за дневника мамы пройдет.
Внезапно он протягивает руку и поднимает меня за подбородок, заставляя посмотреть на себя.
– Рука болит?
– Сегодня уже меньше.
– После завтрака София поможет снять повязку и смазать мазью. Она умеет. Швы саморассасывающиеся так, что все само пройдет. Главное на натруждай руку. Поняла?
– Д-да.
– Ближе к обеду привезут новые дверцы для шкафов. Незеркальные, – сообщив мне все это, принимается за завтрак.
Остальное время завтракаем в полной тишине, и это кажется таким странным, что мы больше не ругаемся и не пререкаемся. Раньше мне было бы противно даже сидеть рядом с ним, но сегодня все по-другому.
Закончив завтракать, Джулиан вытирает рот салфеткой и поднимается со своего места.
– Сегодня я улетаю в Европу до конца этой недели по работе фирмы. Надеюсь, ты не устроишь очередное представление? – тон полон сарказма, и такой Джулиан мне хорошо знаком.
– Не устрою.
– Уверена? – внезапно он оказывает сзади и аккуратно убирает мои волосы за спину.
– Д-да, – сбивчиво произношу, когда он наклоняется и зарывается носом в шею, сделав звучный вдох.
По телу пробегает мелкая дрожь, и кожу обдает волной мурашек.
– Очень надеюсь, – касается губами щеки, и я закрываю глаза от едва уловимого прикосновения.
Меня обволакивает запах морского бриза, смешавшийся с его собственным. В него хочется окунаться снова и снова, как в воду, которую я так люблю.
– Джулиан… – шепчу пересохшими губами.
– М? – проводит рукой по волосам.
– Ты сказал правду, что теперь я могу выходить только в твоем сопровождении?
– А ты куда-то собралась, Русалка? – сжимает волосы на затылке.
– Яяя…хотела встретиться с лучшей подругой, – голос начинает дрожать.
– Можешь, но под строгим присмотром новой охраны.
– Новой? А где та?
– Уволены. Они не справились со своей работой.
– Ох… – вырывается из меня, когда он тянет меня за волосы, заставляя запрокинуть голову, и впивается в губы требовательным поцелуем.
Его язык проникает в мой рот и буквально показывает свою власть, находя мой. Он целует меня так неистово, что я начинаю задыхаться. От его поцелуя голова идет кругом и пульс срывается с тормозов.