– Оставь себе. Подаришь своей очередной шлюхе, – красивое лицо искажается в гримасе отвращения и отвернувшись, она уходит.
Непроизвольно делаю шаг к ней, но Килл хватает меня за плечо останавливая. Сжав кулаки, наблюдаю, как уже бывшая жена скрывается в кабине лифта.
Настоящее время
Айрис
Мой взгляд падает на медицинскую канадку, на которую Джулиан упирается левым локтем, чтобы устоять на двух ногах. Пытаюсь понять, что с его ногой, но под свободными льняными брюками ничего не видно. Скольжу взглядом по торсу, скрытому под черной рубашкой с закатанными рукавами из той же ткани, что и брюки, и ловлю себя на мысли, что он заметно похудел. Поднимаюсь к лицу и замечаю на левой брови кривой шрам, тянущийся к виску. Из-за худобы скульптурные черты лица стали казаться слишком острыми, предавая ему возраста. Под глазами темные круги и взгляд холодных глаз потухший. Возможно, мне кажется, но на висках просматриваются седые волосы, которых не было.
– Ну что, Русалка? Теперь я стал точной копией своего отца? – хрипло произносит с горькой ухмылкой на губах, указав на канадку.
Отвожу глаза, не в силах выдержать его бездонный взгляд. Мне физически больно смотреть на него.
– У меня есть шанс уговорить тебя остаться? – в голосе слышна надежда, но скорей всего это игра моего воображения.
– Нет. Но прежде чем уйти, я скажу, что мне ничего от тебя не нужно, Джулиан. Все, что ты завещал я верну тебе.
– Не получится, Русалка.
– Получится. Прощай, – отворачиваюсь и, прикусив щеку изнутри до крови, выхожу из дома, чувствуя на спине обжигающий взгляд.
Останавливаюсь за воротами и жду Чейза, который появляется через минуту.
Мужчина подводит меня к припаркованной машине, которую я заметила, когда мы подъезжали, и открывает мне пассажирскую дверь.
Мы едем по гравийной дороге, и я кидаю взгляд в боковое зеркало, увидев Джулиана, вышедшего на крыльцо. Сердце барабанит, отдаваясь гулом в ушах. Внутри все горит огнем.
Меня трясет, и в тоже время я обливаюсь потом. Вытираю пот со лба, положив затылок на подголовник.
– Не мучайся и сними толстовку, Айрис. На улице почти тридцать.
– Нет… – сухо отзываюсь, закрыв глаза. – Лучше включи кондиционер.
– Как скажешь.
Повисает тишина, и меня разрывает изнутри от желания спросить у Чейза, но гордость не позволяет мне этого сделать.
– Он и правда чуть не умер, Айрис, – раздается в тишине салона, и я распахиваю глаза, повернувшись к лучшему другу бывшего мужа. – Одна из пуль попала ему в легкое. На операционном столе у него случилась клиническая смерть. После чего он целую неделю пролежал в коме. А потом еще месяц восстанавливался. И до сих пор еще восстанавливается.