Звонок сбрасывается, а я набираю снова.
За стеной рыжая цокает языком и прикладывает крепкое словечко.
— Может, что-то случилось, — включает режим заботы Лев. Какая галантность!
— Ага, ноготь сломался, — издевается любовница. – Или сидит ревёт над «Хатико». Лёв, ну хватит, — на моём экране сброс звонка. Уверена, отключила стерва. – Она из тебя верёвки вьёт. Ну беременная и что? Полмира такие, но до мужей не докапываются. Расслабься, я здесь. Ну давай же, успокойся, ничего с этим арбузом не произойдёт.
Затем отвратительный звук поцелуя, и откашливание консультанта.
— Простите, вы закончили? – обращается к ним. – Здесь клиентка, вы можете её смущать.
— Да, уже выхожу, — голос поставленный и уверенный. – Капа, возьми оба, — даёт указание перед тем, как уйти, а ко мне обращается продавец.
— Может, вам помочь?
— Нет-нет, — максимально изменяю голос, — я примеряю.
Звук отдаляющихся шагов, и вибрация моего гаджета.
«Любимый».
Хочется плюнуть на экран, потом в рожу Привалова, а затем отхватить ножницами рыжие локоны. А лучше побрить её налысо и повесить на шею табличку: «уводит чужих мужей». Кто она вообще такая? Как он её назвал? Капа? Это такая штука для боксёров, что вкладывается в рот? Она эскортница что ли? Что за дурацкое прозвище?
Сбрасываю звонок, чёрта с два я ему отвечать буду, пусть понервничает. Не успеваю убрать телефон, как он звонит снова. От меня дубль два, а потом сообщение.
«Женя, ответь, что случилось? У меня совещание».
Вот же хрен моржовый. Совещание у него в перешёпточной. О чём там нашептали шелка и рыжая? Намереваюсь подняться, чтобы закончить этот спектакль, но дочка выпячивает ногу, и я упираю свою ладонь в её маленькую ступню. Как же я люблю её уже сейчас, хоть никогда и не видела. Поворачиваю голову чуть вбок, пугаясь собственному отражению. Глаза, как у побитой собаки, а лицо такое, как на похоронах.
Но я должна быть гордой и уверенной в себе. Скажу, чтобы катился к чёртовой матери и забыл о фирме моего отца. Да, я заберу всё, что причитается мне и не имеет отношение к нему.
И вдруг понимаю, что всё это происходит прямо сейчас. Не в прошлом, не в воспоминании. Я сижу здесь на восьмом месяце беременности, и слушаю, как мой муж выбирает что-то для другой женщины, когда обещал любить только меня.
Начинает трясти мелкой дрожью изнутри, словно мне холодно, только здесь невыносимо душно. И когда я думаю, что уже хуже быть не может, небо падает на мою голову.
— Привет, это я, — звучит за стеной. – Думаю, дальше нет смысла тянуть. Сегодня же я скажу Лёве, что его беременная жена носит нашего ребёнка.