Вот тут у меня прямо сердце в пятки уходит. Потому что этот Наум бросает мрачный неистовый взгляд на меня. А я тут же отвожу глаза в сторону, настолько мне страшно становится. Только напоследок успела заметить как мужчина злиться и как желваки у него на скулах ходят.
— Дэф, — подзывает Наум кого-то и встает со своего места, засовывая руки в карманы.
Я наблюдаю за ними из-под опущенных ресниц. Раяна делает шаг назад и напряженно следит за подходящим к ним мужчиной.
— Слушаю, шеф, — скрипучим голосом отчитывается мужчина в черном. У него суровое квадратное лицо. И черты лица будто неумело высекли в граните. При взгляде на него в голову ничего хорошего не идет. Словно этот человек только и делал, что выполнял черную работу за своих хозяев.
— Дэф, — медленно чеканит Наум, глядя сверху вниз на Раяну, которая уже почуяла неладное в поведении своего сообщника. — Ты ведь с парнями хотел устроить выходной, не так ли?
— Да, шеф.
— У меня для тебя неожиданный подарок, — с хищной улыбкой разворачивается к охраннику, на лице которого не дрогнул ни один мускул. — Возьми еще двоих самых работящих парней и устройте себе разгрузку в подвале, — а потом снова возвращает взгляд к Раяне, — вместе с невозможно нетерпеливой гостьей. Научите ее манерам хороше девушки. Пусть найдет достойное применение своему языку.
— Ты что такое говоришь? — кричит уже Раяна и бросается на мужчину, но охранник ее ловко перехватывает за волосы и тянет назад. А потом и вовсе тащит прочь из комнаты. За ним следуют еще двое шкафоподобных мужчин, на лицах которых тоже нельзя прочитать эмоции.
— Уведите, — как от назойливой мухи отмахивается их главный. — Давно надо было проучить.
Я сижу ни живая, ни мертвая. От увиденной картины ужас пробирает до костей. Горло сдавило, а внутренности скрутило в узел от страха так, что едва сдержала рвущийся наружу всхлип.
В ушах все еще стоит отчаянный крик и мольба Раяны отпустить ее, хотя самой девушки уже нет здесь.
В какой момент все пошло не по плану Раяны? Они ведь вместе задумывали это похищение
— А теперь вернемся к насущным проблемам, — кривится в страшной ухмылке, нависая надо мной.
Глава 39. Приказ
— А теперь вернемся к насущным проблемам, — кривится в страшной ухмылке, нависая надо мной.
Кислород больше не поступал в легкие. Казалось, что чья-то рука сжала горло и неотвратно душит меня. Я даже вдохнуть не могла. В глазах плясали мушки, а в ушах слышался крик и мольба Раяны отпустить ее.
Холод и отстраненность в глазах палачей внушали ужас.
Нелюдская жестокость пригвождала к полу.