Предатель…
Никогда не думала, что что-то подобное случиться со мной…
Орхан всегда был так нежен, чуток. Всегда находил для нас с дочкой время. Работал не жалея себя. Говорил, что хочет обеспечить насовсем чем только можно. И что это временно. Ведь сначала ты работаешь на свое имя, а потом имя работает на тебя.
Работал он…
С шумом выдохнула сквозь зубы в сторону, сдерживая рвущиеся наружу слезы и крики.
Все то время, что я ждала его домой с командировки он проводил с той женщиной и с теми детьми. Мальчики…
Орхан говорил, что хочет, чтобы я родила ему мальчика…
Обнимаю себя за плечи и кусаю щеку изнутри до боли, приводя себя в чувства.
Мне нужно быть сильной и вместе с малышкой уйти из этого логова лжи.
Орхан останавливается и открывает ручку двери, меня не отпускает. Входит внутрь и только тогда ставит меня на пол. Вокруг все еще темно. Щелкает включатель и я жмурюсь от яркого света. Слышу как закрывается дверь.
— А теперь мы с тобой поговорим подальше от посторонних ушей, — ведет меня муж и давит на плечи, усаживая на один из стульев.
Я стараюсь проморгаться и тру глаза рукой, чтобы уже привыкнуть к свету и видеть что вообще происходит вокруг.
— От посторонних? Судя по всему та женщина хорошо себя чувствует в доме твоих родителей, — возмущаюсь гневно я. — И сыновья у тебя есть. Ты бы при ней говорил, все же она мать твоих детей, — вскакиваю на ноги от избытка чувств.
— Успокойся, Айнура, все не так как ты подумала, — хмурится, делая ко мне шаг Орхан, и желваки играют на его скулах.
— Подумала? — снова нервно усмехаюсь. — Тут и думать не надо, Орхан! У тебя есть дети. Ты понимаешь, я видела твоих детей от другой женщины! — голос срывается и я срываюсь на крик. — А как же тот факт, что я — твоя жена и не знаю о существовании твоей отдельной семьи?
Орхан морщится, закрывает глаза и потирает большим и указательным пальцами переносицу.
Я вскидываю руки и скрещиваю их на груди.
— Ты не должна была узнать о них, — произносит с раздражением все еще не открывая глаз.
Как удар в солнечное сплетение и воздух не поступает в легкие.
— Вот оно как? — проговариваю севшим голосом, хватаясь руками за горло. — То есть… они и вправду… твои?
Глава 3.
Где-то в глубине души у меня теплилась надежда, что Орхан все же скажет, что я ошиблась. Что дети не его и он знать не знает эту женщину.
Ждала, надеялась и верила, что вот-вот и все как в кошмарном сне. Орхан скажет «это был розыгрыш». Или как бывает в телешоу — выскочу из-за кустов и закричат «Розыгрыш!».
Мы все посмеемся, а потом разойдемся по домам. Каждый к себе.