Отчаяние, с которым он произносит каждую фразу вибрацией отдается в моем теле. Я чувствую всю его боль и у самой проступают слезы на глазах. Поднимаю руку и глажу его по спине. Мне трудно видеть его в таком состоянии.
— Нам надо было просто поговорить с самого начала, — говорю шепотом.
— Давай, начнем сначала, — отстраняется и смотрит в глаза. — Я тебя безумно люблю.
— Когда я была у похитителя, то молилась только, чтобы ты успел прийти на помощь, Орхан. И мое желание сбылось. Поэтому хочу забыть все как страшный сон, хотя и понимаю, что это будет тяжело.
— Я тоже молился, чтобы с тобой и детьми не стряслось ничего непоправимого. Я места себе не находил, подключил всех кого только смог. Амир пошел за тобой, потому что я мог на эмоциях завалить операцию, — отстраняется от меня, а я чувствую холод. — Я бы бросился на Наума, если бы увидел его рядом с тобой. Поэтому пошел вызволять детей. Я места себе не находил пока ждал твоего приезда с Амиром. Надеюсь, ты сможешь простить меня, Айнура, — заканчивает надломленным голосом.
Я верю каждому его слову. Все его тревоги отдаются во мне болезненным спазмом. Потому что тот кошмар я и сама пережила.
— Орхан, — прикасаюсь к его сжатым в кулак пальцам, — я рада, что ты смог спасти нас. Но я боюсь этого Наума.
— С ним покончено, Айнура. Он больше не побеспокоит нас, — проводит подушечками пальцев по моей щеке, стирая скатившуюся к виску слезинку. — Я обещаю.
— А что насчет Раяны? — с опаской спрашиваю неприятный вопрос. Но мне надо знать ответ на него.
— Не думай о ней. Она еще долго нас не потревожит. На нее возбуждено уголовное дело.
— А как же ее сыновья?
Орхан отводит глаза и поворачивает голову в сторону.
— Давай, мы пока не будем об этом говорить, хорошо, милая, — пересилив себя, улыбается и снова смотрит на меня. — Тебе надо восстановиться, ведь у нас будет малыш, — подносит мою руку к губам и нежно целует. — Я обо всем позабочусь.
Я изнуренно улыбаюсь в ответ. У меня есть мысли насчет нашего будущего, только сейчас я не хочу думать об этом.
— Тебе надо поспать, милая.
— Только я хочу увидеть Лиману как только она проснется.
— Завтра с утра я приведу ее.
— Спасибо. Тебе тоже не помешает сон. Только не уходи, — прошу, не желая оставаться одна.
Орхан зовет медсестру и та вытаскивает капельницу из моей руки. После ее ухода, муж закрывает дверь и выключает единственный свет от лампы в углу одноместной палаты.
— Тебе надо немного подвинуться, любимая, — с этими словами он забирается прямо ко мне в больничную кровать. Благо она может вместить нас двоих.