Предлагает мне выступить в суде в его защиту.
— У мен есть к вам предложение, Марина Андреевна, — говорит он мне неприятным хриплым
голосом. — Леонид Васильевич сказал мне, что только вы можете ему помочь.
— Чем же, — усмехаюсь я и уголок моих губ слегка подёргивается.
— Вы можете внести за него залог и он сможет до суда находиться дома.
— Ну уж нет. Я не стану ему помогать, — качаю головой.
— Жаль. Очень жаль. Леонид раскаялся в содеянном. Ему могут убавить срок. И вы можете
поспособствовать этому. Он вообще может получить условно. Без вашей помощи нам не справится.
— Ничем не могу вам помочь, — отвечаю холодным тоном. — Этого человека не должно больше
существовать в моей жизни. Он умер для меня, — едва не срываюсь в голосе, желая быть
убедительной.
— С теми показаниями, что мы получили от его сожительницы, от его матери и от соседей Жанны
Валерьяновны, ему придётся сесть, Марина Андреевна.
— Это меня не касается. Если у вас всё ко мне, я пойду. Дел много.
— Не смею вас больше задерживать, Марина Андреевна. Возьмите мою визитку, — протягивает мне
бумажную карточку со своими инициалами и данными, по которым можно связаться с ним.
— Нет необходимости, — произношу уверенно и хмурюсь. — Я не стану вам звонить. Я не стану
ему помогать.
— Кхе, кхе, — он подставляет кулак к губам. — Кхе… У меня больше нет к вам предложений, —
разводит руками, захлопнув папку. Шариковую ручку он вставляет в карман пиджака. Встаёт со
стула. Молча пододвигает на столе свою визитку ко мне.
Я игнорирую его жест. Выпрямляю спину и поднимаюсь со стула.
— Прощайте, — произношу уверенно и выхожу от него с высокоподнятой головой.
— До свидания, Марина Андреевна, — сипит мне в ответ адвокат бывшего мужа, Завьялов Гергий
Виниаминович. — Надеюсь на ваше благоразумие.
Я закрываю за собой дверь и иду к выходу широким раскидистым шагом, каблуками вдавливая в
пол, покрытый шершавой плиткой.
Не ждите от меня благоразумия. Не ждите от меня пощады. Я не стану помогать человеку,
который пользовался мной. Который растоптал мои чувства. Который унизил меня. Который
заставил меня сомневаться в себе.
Глубоко дышу. Сжимаю пальцы в кулак.
Пусть это слово умер — самое страшное какое только может быть. Но мой муж именно умер для
меня. Так сильно он меня обидел, всё выжег внутри меня. Мне долгое время пришлось
приходиться в себя. Мне долгое время понадобилось поверить в себя снова. Принять себя
настоящую. Снова полюбить и начать доверять любимому моему мужчине.
Лицо Виктора возникает перед глазами и я прикрываю веки.