— Да. Дети сразу же вернулись домой и обо всём рассказали маме, которая была дома. Она
находится в декретном отпуске. Она то и вызывала сотрудников полиции.
— А так бы он собрал у тебя ценные вещи и уехал бы куда подальше. И кто знает, подумали бы
на него потом. Он бы звонил тебе, чтобы отвести от себя подозрения. Сказал бы, что устроился
на работу в другом городе. Стал бы уверять тебя, что обязательно приедет к тебе. Потом бы
пообещал, что заберёт тебя к себе, — размышляю вслух отчего Жанна начинает плакать громче. —
Он бы всё сделал для того, чтобы отвести от себя подозрение.
— Прости меня. Прости, если сможешь, — проговаривает она через стон. — Я такая дура. Я
никогда себе этого не прощу.
И мне ведь жаль её. Чисто по-человечески жаль.
— Мне не за что тебя прощать, Жанна. Мы с Лёней давно уже ни кем друг другу не приходимся.
Он чужой человек для меня. Мне нет до него никакого дела.
— Ты не перестанешь со мной общаться из-за такого? — перестаёт плакать Жанна.
— Не перестану, — уверяю её. — Как ты себя чувствуешь? На работу завтра сможешь выйти? Или
тебе день за свой счёт дать?
— Конечно выйду. Даже не сомневайся.
***
Сказать, что удивлена? В какой-то мере, да.
Одно радует, реакция у меня на происходящее такая, словно я посторонний человек и никогда
не была знакома с Лёней.
И поступок Жанны лишь вызывает у меня сочувствие к девушке. Ничего личного.
***
Виктор вернулся из поездки. Сразу же приехал ко мне в квартиру с огромным букетом роз,
которые я не в силах была удержать. А вместе с ними и подарок подарил. Огромную вазу ручной
работы. Её изготавливали специально для меня по его просьбе.
— Это же, — прикрываю рот ладонью. — Это же момент близости двух влюблённых, — смущаясь
произношу я, разглядывая два сплетённых тела сбоку глиняной вазы. Они словно в саду. Вокруг
свисают ветки деревьев. Снизу цветы. — Целое произведение искусства.
— Я старался. Хотел, чтобы тебе понравился мой подарок, — обнимает он меня сзади, когда я
любуюсь букетом из множества белых роз, красующихся в таком бесценном для меня подарке. В
подарке, выполненном от всего сердца.
— Я сейчас по делам поеду, — Виктор освобождает мою шею от волос. Целует, вдыхая запах моей
кожи. — Нет. Я задержусь, — его руки скользят мне под платье. Моё тело тут же изгибается
когда я ловлю каждое его прикосновение и поцелуи, покрывающие моё тело.
Я не думаю, что кроме раскладушки в квартире почти ничего нет.