— Ты шмару себе какую-то нашел, — говорю я, не дождавшись реакции от папы.
Я доведу его.
А чо мне терять?
— Ну и как? — спрашивает папа. — Тебе полегчало? — едва заметно щурится на дорогу. — Полегчало от того, что ты оскорбил девушку за ее спиной?
— Могу ее и в лицо шмарой назвать.
— Можешь, конечно, — папа кивает. — И тогда полегчает, да?
Вот же гондон. Каждый раз в разговорах с ним я чувствую себя тупым.
Может, поэтому мама и отказывается с ним чесать языки, потому что просекла фишку, что папа в любом случае окажется умнее, чем она?
— Борь, ты мне ответишь? Тебе станет легче?
— Да чо ты ко мне прикопался?!
— А ну, не ори, когда я за рулем! — гаркает, и меня пробивает испугом от его зычного и раздраженного голоса. — Конечно, твою фантазию подростка-бунтаря очень порадует авария со смертельным исходом, но…
— Да, — шиплю под нос, — лучше сдохнуть, чем с такими тупыми родаками…
— Господи, — папа тоже шипит, — дожил же до того возраста, когда меня называют тупым родаком.
— Хочешь сказать, что не тупой?
Папа выдыхает, медленно моргает и говорит:
— Может, сейчас полегчало?
— Что ты прикопался?
— Потому что я твой тупой отец. Вот и прикопался. До левого мелкого говнюка я бы не докапывался, — папа поглаживает щеку. — А тут приходится прибегать к педагогическим уловкам, а после вечерами усиленно читать книги, как быть строгим, но хорошим батей.
— Да в жопу твои книги.
— Я же современный отец и не прибегу к ремню, — усмехается, медленно проворачивает руль, — но так хочется, но тогда я покажу свое бессилие.
Машина заворачивает к подъездной дороге, что ведет в паркинг жилого комплекса
— И к чему эта хрень? — едко недоумеваю я.
— В одной из этих книжек было сказано, Борь, что надо делиться с детками-конфетками своими мыслями, когда накрывает, — машина притормаживает, ворота паркинга поднимаются. — Сработало, нет? — вновь смотрит в зеркало заднего вида. — Вроде подуспокоился, смотри-ка.
В гнетущем молчании паркует машину в третьем ряду, глушит мотор и отстегивает ремень безопасности, а затем покидает салон, а я сижу и не дергаюсь.
— Борь, выползай, — он открывает багажник и вытаскивает чемодан.
Я хочу, чтобы мама и папа были вместе. Чтобы мы все жили в одном доме и чтобы вместе ужинали как сегодня. Что мне для этого сделать?
— Выходи, — открывает боковую дверь. — Ты когда был мелким, тебя можно было взять на руки и потащить, а сейчас такой фокус не пройдет.
Выскакиваю из машины, накидываю капюшон на голову. В паркинге холодно и пахнет бензином.
— Пошли, — хлопает по плечу и шагает прочь к дверям лифтовой площадки.