Вечером он провожал меня домой. Мы стояли у подъезда, не хотели расставаться.
– Может, зайдёшь? – спросила я вдруг, удивляясь собственной смелости.
Максим посмотрел на меня внимательно.
– Ты уверена?
– Да. Очень уверена.
Мы поднялись в квартиру. Я заварила чай, мы сели на диван, включили какой-то фильм. Но не смотрели его. Просто сидели рядом, обнявшись, наслаждаясь близостью.
– Макс, – сказала я тихо, прижимаясь к его плечу.
– Я готова.
– К чему? – спросил он, целуя меня в макушку.
– К нам. К отношениям. К тому, чтобы попробовать построить что-то серьёзное.
Он замер, потом осторожно отстранил меня, чтобы посмотреть в глаза.
– Правда? Ты больше не боишься?
– Боюсь, – призналась честно. – Но хочу попробовать. С тобой.
Максим поцеловал меня – сначала нежно, потом всё страстнее. Я ответила на поцелуй, обняла его за шею, притянула ближе.
Та ночь стала началом чего-то нового.
Чего-то правильного.
Чего-то настоящего.
Делаю глоток чая и возвращаюсь к реальности. Сейчас живу у Максима. Мы обустраиваем общий быт. А в нашей старой квартире осталась жить Маша – можно теперь не снимать комнату.
Думаю об Александре.
Знаю, что у него родился сын от Милены, мальчику уже года полтора. Вроде бы они жили вместе какое-то время, но потом расстались. Маша иногда с ним общается, рассказывает обрывочно. Говорит, что у папы дела неважно идут.
Только подумала о бывшем муже, как звонит телефон.
Смотрю на экран – Александр. Вот уж совпадение.
– Алло? – Таня, привет, это Саша.
Пауза. В голосе усталость, какое-то уныние.
– Здравствуй. Что случилось?
– Как дела у тебя? Как Маша?
– У нас всё хорошо. А у тебя?
Слышу в собственном голосе настороженность. Зачем он звонит?
– У меня плохо, Таня. Очень плохо. Бизнес разваливается, здоровье подводит, остался совсем один.
Понимаю, что он пытается давить на жалость. Ждёт, что я растрогаюсь, предложу встретиться, поддержу. Но внутри только спокойствие и лёгкая грусть за человека, который сам разрушил свою жизнь.
Я поговорила с ним, но вряд ли он останется довольным нашим разговором.
Вечером рассказываю Максиму о звонке.
– Тебе его жалко? – спрашивает он.
– Почему-то да. Но он будто бы этого и добивался, чтоб его пожалели.
– Ох, ты моя добрая душа! Танюш, люди, которые пытаются вызвать жалость, как правило, сами оказываются безжалостными.
– Да? Ну может быть… Но всё равно как-то грустно.
– Понимаю. Но знаешь, человеку нельзя помочь, если он не делает выводы из своих ошибок, – Максим подходит ко мне, обнимает за плечи. – В следующий раз, если позвонит, посоветуй ему психолога. Некоторым людям действительно помогает, когда они переосмысливают всё заново.