А еще вдруг появляется совсем уж фантастичная мысль в голове: «А что если мама изначально была права? Если Демид не сбежал, а придумал какой–то план? Я ведь не настроена его слушать, вот он им и не поделился со мной».
Демид
– Ну и где ее носит? Сказал же, сидеть дома и не высовываться! – раздраженно бормочу, нажимая, наверное, минут пять на звонок. – И время ведь позднее уже! Черт!
Не сдерживаюсь и ударяю ладонью по двери, но все равно не добиваюсь никакой реакции.
«А если отец не купился на устроенную мной удаленно диверсию? Если не развернулся и не поехал обратно в город решать рабочие дела? Мать–то ничего в одиночку не сделает, а вот он мог передумать и не вестись», – думаю в панике.
Тревога затапливает всего меня, и как только я держал хладнокровную маску столько времени, пока участвовал в спектакле с Мирошниченко? Едва приехав в этот город, я превратился в невротика!
И ведь успокаивал себя тем, что отец не стал бы в первый же день никого похищать. Более того я до последнего был уверен, что он начнет решать вопрос с внуками с правовой стороны! Не опустится до стратегии своего клятого, теперь уже не доступного, врага!
Но вот, Рита мне не открывает, ее с детьми почти наверняка нет дома, и я уже приписал родителям все грехи и самые серьезные уголовно наказуемые намерения. Я точно разучился рассуждать здраво, а, может, никогда и не умел.
Легко было разыгрывать из себя ледышку, когда я ничего, кроме раздражения, не чувствовал. Но сейчас речь о Рите и наших детях!
Черт. Да стоило мне только увидеть Риту в этом захолустном городке, столкнуться с ней на улице, и я понял, что ничего во мне не пропало. Я однолюб.
Но однолюб извращенный. С этим не поспоришь.
Эгоистичный.
Но ради Риты с детьми придется перестать быть таким, придется даже смириться с жизнью в этой дыре, все равно я в состоянии организовать себе удаленную деятельность, не буду с ума сходить без занятия.
Вот только было бы с кем все это делать! Может быть, пока я здесь стою, с ними происходит что–то очень и очень плохое!
Еще раз стучу по двери на нервах и разворачиваюсь к лестнице. Бежать, нужно скорее бежать! Понять бы еще, куда.
Вдруг сзади меня раздается звук открывающейся двери.
«Да неужели!» – думается мне.
Но это всего лишь соседская дверь, не Ритина. Прогоняю разочарование и вновь разворачиваюсь в сторону выхода.
– Молодой человек! – доносится мне в спину кокетливый женский голос.
– Я спешу, мне некогда, – бросаю через плечо и уже собираюсь исчезнуть из поля чужого зрения, но следующая фраза незнакомки пригвождает меня к месту.