Автор: Наталья Игнатенко
Бом-м, бом-м, бом-м – что-то настойчиво билось в моей голове, вытаскивая меня из небытия. Сначала тихо. С каждой долей осознания грохот нарастал, становясь невыносимым. Уши заложило, виски сдавило болью. Что это? Я зажмурилась, пытаясь уловить ритм, но мысли путались, отказывались складываться во что-то внятное.
Сухой ветерок ласково пощекотал лицо. Глаза открылись сами собой. Светло. Я лежала на боку, а перед глазами маячили коленки, поджатые к животу. В голове надрывались барабаны. Резко села. Боли нет. Только голова закружилась и вдруг… всё закончилось. Наступила полная тишина, будто кто-то выключил звук. Сердце качало кровь, но она будто стала гуще, тяжелее, и я почувствовала, как по телу бегут колкие иголочки. Захотелось почесаться, влезть под кожу и поймать этот странный ток, что тёк по венам.
– Где я?.. – голос сорвался на хриплый шёпот. – Кто я?..
Это я сказала? Подняла руки и растопырила пальцы. Тонкие кисти, очень худые. Пальцы длинные, с короткими ногтями. На одном из пальцев кольцо. Руки принадлежат девушке, без сомнений. Провела ладонью по голове – волосы длинные, ниже плеч. На мне комбинезон непонятного цвета. Армейские ботинки. Кажется, не ранена.
Плавно поднялась, стараясь не делать резких движений. В горле запершило. Водички бы, но ничего подходящего рядом не увидела.
Сделала шаг. В ботинке что-то мешалось. Нагнулась и достала складной нож. Овальная рукоять привычно легла в руку. Палец сам нашёл на обухе флиппер, щёлкнул – и на солнце блеснул тёмный, волнообразный клинок.
На губы прокралась улыбка. Меня накрыло тёплой волной чего-то безмерно знакомого, родного. Я точно знала этот нож. Лезвие не какая-то дамасская сталь, а настоящая вороненая. Дрогнувшей рукой убрала клинок и всмотрелась в стёртые буквы на рукояти. Сначала они плыли перед глазами, но вот проступили чётче, сложились в надпись:
Норма Кастор. И тут воспоминания хлынули широким, ярким потоком. Виски сдавило и, охнув, рухнула обратно на песок, беспомощная перед этим шквалом.
Воспоминания! Какое счастье, когда ты можешь помнить! Эйфория просто оттого, что ты действительно помнишь. Это пьянящее, ни с чем не сравнимое блаженство – вновь обрести контроль над собственным разумом.
– Уроды, – прохрипела я, – особенно один.
Злость накрыла с головой. Сижу в полной заднице. Кстати, где? Да без разницы. Я – профессиональный телохранитель. Нас учили выживать там, где любой другой даже шагу ступить не сможет.