— Ты про лекала что ли?
— Вроде того. Только не платьев, а зданий?
— Я буду рисовать домики? — изумилась я.
— Угу. И разукрашивать. Зато там парни как раз твоего возраста и старше. Многие на курс вернулись после академки, с армии.
— Парни? — заинтересовано переспросила я.
— Курс архитектуры: двадцать три парня и три девушки. Ты четвертая.
— Годится! — заулыбалась я, чувствуя, что моя жизнь налаживается в обход вредящему во всем фрицу.
Но то, что годилось мне, что-то не очень понравилось профессору.
Я уже просидела пол-урока, когда в аудиторию ворвался герр и вперил в меня свои взбешенные глазищи. Урок прервался, лектор замолчала, с удивлением ожидая объяснений от ректора.
— Новенькая… В учебной части оформили прием с ошибкой.
— Да, конечно. Могли бы секретаря послать, Андрей Оттович, — с улыбкой закончила училка.
— Да, — стушевался мой профессор. — Шел мимо и решил зайти сам.
На последнем слове он не выдержал и все же скрипнул зубами, пронзая меня своими зенками.
— Я пошлю Потапову в учебную часть сразу же, как закончится пара, — все с той же мягкой улыбкой ответила училка, и герру ничего не оставалось, как извиниться и выйти за дверь, но мое тело уже было протыкано его взглядами как дуршлаг.
Как только герр вышел, девчонки протяжно застонали и зашептались. До меня доносилось только «ах какой красивый», «ах какой шикарный», «до сих пор не женат»… Но даже училка немного выпала из процесса, задумчиво с полуулыбкой поглядывая на закрытую уже дверь.
Я хмыкнула. Знали бы эти клуши, какой фриц агрессор, не вздыхали бы по нему!
В учебной части выпускница только пожала плечами, сказав, что ректор к ней даже не заходил. Ну а я по доброй воле искать его и успокаивать не пошла. Обойдется!
После двенадцати Ганс забрал меня. Дома я помогла ему с ужином, потом мы еще посидели с раскладками покера, а перед приходом Андрея я смылась в свою комнату и заперлась на ключ. Мало ли?
Утром мы столкнулись в прихожей у лифта.
— Ганс, можешь быть свободен. Я сам завезу Потапову в академию.
— Почему «Потапову»? — переспросила я.
— Потому что звучит еще нелепей чучела, — рявкнул герр, заходя в лифт, а я жалобно посмотрела на Ганса, но тот только пожал плечами, показывая, что бессилен помочь.
В лифте спускались молча, хотя атмосфера трескалась от разрядов. В машине герр наконец-то разразился гневной тирадой, что только мне, идиотке, могло прийти в голову влезть на предпоследний курс самого сложного направления.
— Зато там хоть мальчики постарше. Не собираюсь я учиться с малолетками!
Фриц примолк, я еще успела подумать, что он согласился и отстанет, но нет.