Он передавал дела Тармуни.
Тот под протеже председателя уже вовсю осваивался в академии, устанавливал новые порядки, менял расписание, перекраивал сетку так, что мы с группой могли с утра заниматься на нашей базе, а потом неслись через полгорода в другую академию, чтобы попасть на следующую пару.
Всё бесило, но выбора не было. Председатель подсуетился, быстро утвердив слияние академий под ректорством Тармуни, пока тот бесчинствовал и готовился к свадьбе с дочерью председателя.
Одним утром, когда мы с герром уже обговорили планы на будущее, позвонила мутер:
— Андрэ, Марина пропала!
— Успокойся. Что значит пропала?
— Она уехала! Андрэ, у нее же твой ребенок. Ей же скоро рожать! Я так волнуюсь!
— Я попробую что-нибудь выяснить.
Несмотря на все еще маячившую под носом Марину, наши планы никак не касались устройства её жизни. Андрей все еще требовал справку, она продолжала тянуть с тестом, пользуясь гостеприимством мутер. Ну а мутер вся исходила на злость, что не может собрать под одну крышу любимого сына, идеальную невестку и долгожданного внука.
Не складывался у нее паззл. И это она еще не знала, что мы с герром решили уехать в Германию, где он займет место ректора в небольшом учебном пансионе, а я продолжу там учебу и открою свой цветочный магазинчик.
Из разговоров выяснилось, что Андрею важно не покорение научных вершин, а успеть насладиться семьей, спокойной упорядоченной работой и нормальной атмосферой, а не постоянными встрясками то со стороны министерства, то со стороны мутер.
В общем, я уже предвкушала нашу новую немецкую жизнь, когда пропала Марина и все вокруг снова затрясло! Наверное, это как попасть в эпицентр землетрясения.
Марина нашлась в роддоме. Следом за известием о рождении сына, расстроилась свадьба Лилечки, дочери председателя. Мутер пришла к нам с печальными новостями, что ребенок оказался не «наш», а от Баграта Тармуни. Не успели мы переварить эту новость и облаву мутер, требующую срочно вернуться домой, как из министерства позвонили Андрею и предложили возглавить объединенные академии.
Я видела, как загорелись его глаза. Всё же, всю жизнь играя в покер, трудно отказаться от огромного выигрыша, который сам идет тебе в руки. Я его понимала.
— Андрей, принимай любое решение. Я всегда поддержу тебя, что бы ты ни решил.
— Ленка… Чем я тебя заслужил, а?
Я тут же растеклась от его поцелуя, зная, где обычно он заканчивается. Вот и сейчас Андрей себе не изменил, увлекая меня в спальню и легко доводя нас обоих до пронзительных эмоций.
Можно ли любить его сильнее? Вряд ли. Так сильно вообще любить нельзя. Но у меня получается. И у него получается тоже. Главное не сомневаться в этом.