Право тебя любить — Нюта Царёва

Силы заканчиваются, и я без сил падаю на колени. Мешок раскачивается от последнего удара,

цепи монотонно звенят. Дышу тяжело, пот каплями стекает по коже. Руки дрожат от

перенапряжения, а в груди пульсирует злость. Правда уже не такая чистая, как несколько минут

назад. Все же с примесью сомнений.

Бросаю перчатки в сумку и натягиваю футболку на влажное тело. Взгляд цепляется за отражение

в зеркале. Мое отражение.

Чего я так завелся? Валерия сказала правду по сути. Просто мне эта правда поперек горла.

Завелся, как пацан сопливый, наговорил гадостей. Ничего не могу с собой поделать. Раздражает

она меня так, как никто никогда не раздражал.

Ладно. Психанул. С кем не бывает. Надо бы… ну, поговорить. Она же не враг мне. Врач.

Человек. Женщина, в конце концов…

Скриплю зубами, забираю вещи и выхожу из зала. В коридоре пусто, время позднее, может быть

медпункт закрыт, а Валерия уже ушла домой. Но я все равно иду, чтобы проверить. Не хочется

оставлять незавершенное дело.

Из-под двери в медпункт пробивается свет. Еще здесь. Значит не все потеряно. Открываю дверь

без стука и застываю, как громом пораженный.

Валерия сидит за столом, спрятав лицо в ладонях и тихо подвывает. Плечи ее дрожат, а изо

рта вырываются тихие всхлипы. Слезы капают на стол и словно эхом взрываются у меня в груди,

причиняя вполне реальную боль.

Смотрю на нее, такую неожиданно ранимую и уязвимую. Стыдом накрывает, как ливнем, еще и с

градом. До этого дремавшая совесть просыпается и грызет изнутри.

«Молодец, да? Довел девушку? И зачем? Чтобы выпендриться перед пацанами? Герой прям!»

— Валерия Андреевна… — срывается с моих губ вместе с выдохом.

Она вскидывает голову. Глаза в слезах. Такие голубые и пронзительно чистые. Как небо… а я

будто камень в него кинул.

Нервно сглатываю, мгновенно теряя весь запал. Становлюсь другим. Более мягким и открытым.

Мы смотрим друг другу в глаза. Хочу что-то сказать, но не знаю что. Извиниться? Оправдаться?

Просто поговорить? Мгновенно забываю все слова и, как идиот просто открываю рот, как рыба на

берегу.

Валерия торопливо вытирает глаза, и я улавливаю стремительную перемену в ней. Она

становится холодной, собранной и уже не такой беззащитной. Лицо теряет мягкость, а губы

вытягиваются в тонкую полоску.

— Что ты хотел, Виктор? — обдает ледяным спокойствием.

Ну давай, хер ли ты мямлишь. Назвался мужиком, так веди себя по-мужски и отвечай

за свои поступки.

— Извиниться, — выдавливаю из себя. — Я был не прав.