Несколько секунд напряженной тишины и Ритка чертыхается. Оторвавшись от ноутбука, смотрю в её застывшее от удивления лицо. Становится интересно, что такого она увидела на парковке отчего её рот вытянулся буквой О?
— Подойди, Сонь. Срочно.
Тяжело вздохнув, поднимаюсь с места и останавливаюсь рядом с окном. Отсюда и правда хорошо всё видно: Алексея Петровича, его противного зама, а ещё мужчину, которого спустя восемь лет после нашей последней встречи забыть мне не под силу.
— Это же… Это Амир Сабитов? – спрашивает Ритка.
Он изменился за эти годы. Возмужал, стал носить короткую стрижку, а ещё деловые костюмы, в которых раньше я его не видела.
Сердце громко стучит в грудной клетке, особенно когда Амир обводит взглядом наш офис и на секунду встречается со мной взглядами.
— Да, это он, — отвечаю подруге сдавленным голосом, ощущая, как теряю почву под ногами.
***
— Да, это он, — отвечаю подруге сдавленным голосом, ощущая, как теряю почву под ногами.
Резко отшатываюсь от окна, словно это может каким-то образом спасти меня.
Наверное, поздно. Амир уже в городе. И он не просто вернулся, а будет работать в той же компании, что и я. Боже мой… Трогаю ладонями пылающее лицо и всё ещё надеюсь на то, что это какая-то глупая шутка.
— Не может быть, — ошарашенно произносит Ритка. – Сабитов будет нашим начальником. Даже не знаю, хорошо это или плохо.
Усилием воли возвращаюсь на рабочее место и включаю ноутбук. Я ведь сегодня вовремя уйти хотела: у меня назначено свидание с Мишей, да и дочери нужно помочь собрать вещи. Они вместе с бабушкой уезжают отдыхать к моей сестре на дачу. Там будет много свежего воздуха, детворы, а ещё бассейн и батуты. Увы, с отпуском в этом году у меня не получилось. График был составлен так, что я могла отдохнуть только зимой, но мы с Сашкой нашли чем занять себя в январе: поехали загород, где катались на санках и надувных «ватрушках».
— Сонь, — подруга ставит стул напротив меня и внимательно смотрит.
— Чего тебе, Рит? Не видишь, я занята? – отвечаю с раздражением.
Сама не замечаю, как у меня начинают дрожать руки, а пульс значительно учащается. Ну вот, поработала называется.
Рита обиженно дует губы, и я смягчаюсь. В конце концов она же не виновата в том, что я так разнервничалась. В этом никто не виноват, кроме меня самой.
— Прости, что накричала, — вздыхаю. – Говори.
— Сонь, я вот чё подумала. Может ты расскажешь Амиру о том, что Сашка операцию перенесла?
— Что?! С ума сошла, Рит? Нет, ни за что, — мотаю головой.
— Ну почему нет-то? – удивляется подруга. – Ты влезла в кредит, сама тянешь Сашку. А она, между прочим, и его дочь тоже.