— «Во всяком случае»? — повторил я и нахмурился. — Не понял. Вы сами-то призывали этого джинна или нет?
— Несколько раз, — виновато улыбнулась синьора Сиена.
— И-и-и?
— И мы не понимаем, что он говорит, — заявила Луна. — Ни слова. Звучит, как набор непонятных звуков. То ли санскрит, то ли какой-то мёртвый язык, а то ли язык самих джиннов. Я как-то попыталась записывать…
Тут женщина покопалась в кассе, достала смятую бумажку и насилуя собственный речевой аппарат попыталась прочитать:
— Tyu… gu… ryuk-bashtala-ten’ga-elanda-yabogan-katanda-kyr… kyr… kyr, — тут Луна окончательно сломала язык, и потому я пришёл на помощь:
— Кырлык?
— Точно! — женщина снова вытаращила на меня глаза. — Откуда вы знаете⁈
— Не уверен наверняка, но что-то мне подсказывает, что это не санскрит, — я взял лампу в руки. — Итак, что делать надо?
— Просто потрите её.
— Ага, — кивнул я. — Всё по канону. Ладно, посмотрим…
Я провёл по лампе ладонью, и в следующее же мгновение всю комнату заволокло густым, но вполне себе безопасным для вдыхания тёмным дымом, что повалил из носика лампы. Дым клубился, разрастался, и вскоре в нём заиграли разноцветные искры. Сиена на всякий случай спряталась за прилавок, а после дым начал оформляться в фигуру.
Джинн. Настоящий джинн ярко-синего цвета, с эдаким вихрем вместо ног и массивными золотыми браслетами на руках. Но! Тут все совпадение со знакомым всем и каждому образом заканчивались. Во-первых, наш джинн был тощим — реально кожа до кости, ещё и чуточку сутулый. Во-вторых, на голове у него была тюбетейка. В третьих — чётки, которые он весьма энергично перебрасывал, глядя на меня.
— Опять, да? — вздохнул джинн, глядя на женщин. — Сайпали, да? — а затем перевёл взгляд на меня и нахмурился. — Э. Ещё один…
— Здравствуй, уважаемый джинн, — поклонился я.
— Да ну! — оживился тот. — Братан, да ты по-русски умеешь! Наканеста! Наканеста нормальный человек попался! Эти две, — он кивнул в сторону антикварщиц, — дас-С-стали меня хуже нельзя вообще! Несут чушь же есть! Бомжорно-бомжорно!
Дальше джинн начал очень плохо пародировать итальянскую речь, а синьора Луна со своей помощницей переглянулись и снова протянули:
— Да ладно⁈
— Тише, — попросил я их, а сам внимательно выслушал джинна.
— … отвечаю, братан, — наконец закончил синекожий и лучезарно улыбнулся мне. — Забери меня отсюда, а?
— Если эти синьоры позволят, — ответил я. — Но сперва я хотел бы попросить тебя о помощи.
— Всё что угодно, братан… э-э-э…
— Маринари, — представился я.
— Всё что угодно, братан Маринари! Меня, кстать, Талгат зовут. Давай рассказывай, что у тебя случилось-приключилось.