— Кардинал Роше. Какой приятный сюрприз.
— Брось, Андреа, лицемерить — это тонкое искусство.
Кардинал отпил вино из своего бокала и скорчил недовольную мину. Я усмехнулся. Похоже, вино пришлось не по вкусу этому старому интригану.
Я взял стул и, не дожидаясь приглашения, уселся напротив кардинала.
— Раз вы почтили меня своим присутствием, значит, у вас были веские причины.
— Ты всё правильно понял, Андреа, — губы кардинала тронула презрительная улыбка.
— Думаю, вам интересно, почему я не выполнил ваш приказ?
— Всё верно. Но сейчас — это меньшая из наших проблем, Андреа.
— Вот как? — недоумённо протянул я.
Кардинал усмехнулся.
— Ты очень изменился с нашей последней встречи, Андреа. В прошлый раз ты был растерян, а сейчас передо мной не молодой викарий, а жалкий отступник, которому плевать на позицию нашей церкви.
— Бросьте, кардинал. Для вас церковь — это власть, а для меня — вера.
— Надо же, а ты умеешь рассмотреть всю суть сложившейся ситуации. Ты прав, моя цель проста, я всегда стремился к власти. Ещё во время своей юности я был готов на всё, чтобы двигаться вверх по карьерной лестнице. За годы я привык рассматривать таких, как ты, как жалкие винтики в огромном механизме, который позволяет мне двигаться к цели. Вот только, если одна из деталей этого механизма ломается, её всегда можно заменить на другую.
— Вы мне угрожаете, кардинал?
— Что ты, Андреа, и в мыслях не было. Марать руки убийством — это низко даже для такого старого интригана, как я.
— Тогда к чему эти ваши рассуждения?
— Скоро всё сам поймёшь. А пока считай, что я дал тебе ещё один шанс.
— Шанс?
— Да, я про твои художества, попавшие на видео.
Я насторожился.
— Скажи, Андреа, что тебе было непонятно в моём приказе? Ты должен был сидеть и не высовываться. Но вместо этого ты всколыхнул это проклятое болото.
— Зря вы так, как по мне, красивый город.
Роше смерил меня пристальным взглядом, а затем продолжил.
— Ты находишься здесь с дипломатической миссией. Папскому престолу нужны средства, и тебе всего-то и нужно было, что дурачить местных прихожан и укреплять авторитет нашей церкви. Вот и займись этим. Должность официального представителя папской канцелярии — это высочайшая честь, а ты умудрился её запятнать. — Кардинал щёлкнул пальцами. Один из его охранников протянул мне планшет. — Эта запись пришла к нам позавчера вечером, и мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы она не прошла дальше.
— И что вы от меня хотите? Оправдания? Этот парень был одержимым ублюдком.