Тьма отступила медленно, нехотя, словно не желая выпускать меня из своих липких объятий. Первое, что я почувствовал — боль. Острую, разлитую по всему телу, будто кто-то решил вскипятить мне кровь. А на второе — меня накрыла чудовищная слабость, какой я не испытывал, наверное, с тех времен, когда еще пребывал в своём мире ветхим и дряхлым стариканом.
— Дышит! — услышал я чей-то резкий голос, с обладателем которого я явно был не знаком.
Я попытался открыть глаза, но веки были тяжелыми, как свинцовые шторы. И у меня ничего не получилось.
— Осторожно! Он может быть в шоке…
Я почувствовал холодное прикосновение пальцев к горевшему огненной болью горлу, а затем луч фонарика, бьющий в зрачок сквозь мутную пелену. Я застонал, и кто-то тут же резко одернул того, кто светил мне в лицо:
— Ты что, дебил? Старик чуть не сдох, а ты ему глаза слепишь! У него и так, похоже, со зрением кранты, а ты ему остатки сетчатки сожжешь!
— Да ладно, Семёныч… Я вообще думал, он труп…
— Не делай из меня идиота, Андрюша! Я же сказал — дышит!
Постепенно сознание прояснялось. Я смог, наконец, разомкнуть веки. Небо… Оно было серым, низким, будто придавленным дымом, валящим из трубы ближайшей котельной. А потом в поле зрения вплыли лица — напряженные, чуть испуганные. Полицейские? А рядом в белых форме — врачи?
— Дедуля, вы нас слышите?
Я попытался кивнуть, но голова гудела, как перегретый двигатель, а шею я так и вовсе не чувствовал. Вернее, чувствовал, но только боль.
— Как вас зовут? — Вопросы не заканчивались.
Я хотел ответить, но вместо слов из горла вырвался хриплый кашель.
Кто-то из полицейских помог мне сесть. Тут я и увидел их — Два трупа. Один лежал, неестественно выгнувшись, с лицом, залитым кровью. У второго — здоровяка с пустым, остекленевшим взглядом, торчала из уха синяя ручка.
— Тля…- пробормотал один из копов, глядя на меня с внезапным уважением.
— Это… вы их? — спросил другой, медленно переводя взгляд с трупов на мои трясущиеся руки.
Я молчал. Потому что никак не мог въехать в происходящее. То, что сейчас происходило… просто не укладывалось у меня в голове. Я что, вернулся?
— Эксперты говорят, один — удар в солнечное сплетение с пробитием диафрагмы, второй — проникающее ранение в мозг через слуховой проход… — негромко бормотал кто-то за спиной. — Обычной шариковой ручкой. Не дед, а ниндзя-терминатор какой-то…
— Это ж надо было так уделать ублюдков… И чего они к старику-то прикопались?
Я вздохнул, глотая воздух, как будто он мог растворить эту боль внутри.
— Они… пытались девочку… изнасиловать… — прохрипел я наконец.