Я открыл глаза. Мир вокруг не изменился: Ящер с ревом пикировал на нас, а Кощей, с лицом, искаженным чудовищным усилием, удерживал трещащий защитный купол. Но я изменился…
— Хоттабыч, придумал? — хрипя выдохнул Кощей.
— Придумал, — тихо сказал я, и мой голос прозвучал так, будто его подхватила и усилила сама Мать Сыра Земля. — Пора кончать этот балаган!
Я медленно поднялся с камня. Вместо страха в груди теперь была тихая, вселенская уверенность. Слезы мои иссякли, словно перекрыли некий кран. Я прислушался к трепетному биению внутри себя мягкого белого Света — той самой Силы, что принизывала всё Мироздание, и которую в упор не видел Ящер.
Он всё так же висел надо мною в небе, и я всё так же должен был его победить… Глупый, одурманенный Силой и иллюзией собственной значимости, он, на самом деле, даже не представлял насколько настоящая Истина отличается от его ожиданий.
— Ну, все… — просипел Кощей, и защитный купол беззвучно схлопнулся. — Я пуст! Прощай, старичок…
Ящер тут же налетел на меня словно безумный черный вихрь. Огненные глаза его зажглись торжеством неотвратимой победы, зубастый рот распахнулся в предвкушении, обнажая треугольные клыки, но… Но его когтистая лапа, способная разорвать толстенную стальную плиту, пронеслась сквозь мою грудь, не встретив ни малейшего сопротивления.
А я не ощутил ни плоти, ни кости, ни даже легкого толчка, как от дуновения ветра. Она прошла насквозь, как луч света сквозь дымку, не оставив даже царапины. Ящер промчался сквозь меня, и на миг я почувствовал внутри ледяной ветер пустоты, но он тут же сменился все тем же теплым, ровным сиянием Истинной Силы.
На оскаленной морде крылатого змея застыла гримаса, в которой смешались полное недоумение и зарождающаяся ярость. Он пролетел еще несколько метров, резко затормозил и, хлопая крыльями, развернулся в воздухе. Он медленно моргнул, словно проверяя зрение, и с низким рыком ринулся в новую атаку.
И вновь его чудовищная пасть сомкнулась на моей голове, но схватила лишь пустоту. Я даже не шелохнулся. На сей раз Ящер не просто удивился — он ошалел, а затем отпрянул, как напуганный дикий зверь. Из его глотки вырвался не рев, а нечто похожее на сдавленный вопль.
Он пытался перекусить меня снова и снова, но его «плоть» проходила сквозь меня, не встречая никакого сопротивления. Со стороны Кощея послышался какой-то шум. Я бросил на него быстрый взгляд, но и Ящер быстро перевел взгляд с меня на Кощея.
Мысли этой огромной крылатой ящерицы лежали у меня как на ладони: если он не может причинить вред мне, то, возможно, он еще способен добраться до моего товарища и друга. Огонь в его глазах вновь вспыхнул, и он медленно, угрожающе пополз в сторону Кощея, издавая низкое и утробное шипение, выбрасывая из пасти раздвоенный язык.