— Хвалили или ругали? — спросил Костя, пропустив меня к окошку.
— Возносили почести, — ответил я. — Про сессию разговаривали, чутка помогут мне, — слил секрет, который все равно через пару дней будет известен всем.
— А мне зубрить придется, — вздохнул «арыец» и сам себя утешил. — Ниче, автоматов заработал, считай только экзамены и сдавать.
— Не знал, но ожидаемо, — хмыкнул я. — Больше всех стараешься.
— Кто-то же должен, — «скромно» потупился Костя и поменял тему. — На Новый год домой поедешь?
Ну вот зачем напомнил? Три дня жизни в чужом доме, с чужими родителями, в чужой деревне. С потенциальными разборками с чужими друзьями и знакомыми — они, по словам Алексея, на Юру сильно обижены за молчание. «Зазнался, городской стал, в деревне носа не кажет».
— Поеду. А ты?
— Мама сюда приедет, хочет на ёлку сходить, — ответил Костя. — Витя в Канск уедет, ты — домой. Не против, если она у нас поживет? Не хочет родню беспокоить — они в «двушке» всемером живут.
— Не против, конечно. Только на пусть на моей кровати спит — Витя наш как Анчар.
Костя улыбнулся:
— Пропитал, думаешь?
— До культурного слоя самого.
Посмеялись, и «арыец», посерьезнев и смутившись по-настоящему, поделился:
— Люду в кино пригласил. Завтра вечером идем.
— На «Бриллиантовую руку»?
Костины уши покраснели:
— На «Еще раз про любовь».
— Хороший, — одобрил я. — В афишах, когда с Таней ходили, не видел.
— В Доме кино один показ будет, так-то его в кино не дают уже, — оживился блондин. — Люда очень легко согласилась. Нужно было давно ее пригласить.
— Может быть, — пожал я плечами. — В любом случае рад за вас и желаю только счастья.
— Не еще «нас», есть я и она, — заметил Костя. — Кто знает, может я наедине с ней как дурак себя вести буду?
— Пить, курить и материться прямо в кино? — хохотнул я.
— И драться, — с улыбкой добавил он и посерьезнел. — Волнуюсь просто.
— Понимаю. С Таней каждый раз как первый гуляю. Круче, чем перед турнирами.
— Сложно с девчонками, — вздохнул Костя. — Но хочется. Интересно. И страшно.
— Мешанина, — заметил я. — Советы давать не буду — не Бурцев и даже не Марат.
«Арыец» рассмеялся:
— Эти насоветуют!
После лекции я через половину аудитории, под взглядами однокурсников, подошел к сидящей за четвертым столом среднего ряда Тане. Опустившись на пустую лавку перед ней, я улыбнулся:
— Пойдем после занятий на каток.
— Не пойдем, — отказала Таня.
Девчонки-соседки захихикали.
— Физры сегодня нет, наблюдательный ты наш, — добавила, указав на себя.
Точно — в этом красивом темно-сером длинном платье на коньках кататься неудобно.