С шипением старейшина вампиров превратился в пепел, пожираемый изнутри режущим глаза пламенем и успел перед окончательной гибелью лишь пару раз нелепо дернуться. С лязгом упали на пол мечи. Введенная внутрь эссенция огненного элементаля оказалась убойной штукой, а втиснутые мастером-артефактором в клык магические механизмы впрыска жидкости под большим давлением сработали исправно. Остатки чудовища подняло сквозняком и медленно понесло к раскуроченному окну.
— Кхе, — закашлялся Ксен, попав в облако из останков первого уничтоженного им серьезного противника. — Ой, кхе, тьфу, гадость какая… Наставник, а всосанный в легкие монстр считается съеденным?
— Монстр, всосанный в легкие, считается скуренным, — с истерическим смехом ответил я подростку, бессильно оседая на пол внутри так и не доломанного барьера. В помещении больше никого не было, шум схватки раздавался уже буквально в двух шагах, а это значит, что все обошлось и можно расслабиться. По крайней мере, на какое-то время. — Понял, ученик? Как ощущения от победы? И не спорь, сегодня ее одержал именно ты, а не кто-нибудь. И над противником, от которого большинство опытных, могущественных и мудрых магов предпочли бы на всякий случай спасаться бегством.
— Странные, — честно сознался молодой волшебник. — Во-первых, все болит.
— Так будет если и не всегда, то очень часто, — припомнился мне собственный опыт. — Привыкай.
— И во-вторых, я не думал, что победа будет такой… такой… ненастоящей? Фальшивой? Поддельной? — подросток все никак не мог подобрать подходящего эпитета. — Его же уничтожил, по сути, не я, а всего лишь очень вовремя использованная даже не совсем по назначению волшебная штучка. Это не волшебство, не поединок воли, разума и энергий, это просто шарлатанство какое-то!
— Если сработало, зрители трепещут, а враг повержен, то пусть будет шарлатанство, — пожал я плечами. Надо бы все же привить подрастающему поколению немного правильных взглядов на жизнь. Пропадет ведь ни за грош, если будет и дальше так геройствовать, а ведь я, похоже, уже успел к нему привязаться. — Пусть шарлатанство, пусть обман, но если мы заставляем его воплотиться в реальность, можем уговорить значительную часть мироздания в виде его обитателей поверить в наш фокус, то он и становится самой настоящей магией. Причем высшей. Ваши величества, а вы чего до сих пор молчите, как неживые? Скажите уже что-нибудь!
— Я не понимаю, что происходит, — зло прошипел король, разглядывая свою супругу, покрытую плотоядными конечностями, прибитую к стене клинками и хрипящую ругательства нечетко оформленным зародышем дополнительной головы с беззубым провалом рта. Настоящая же, которая несколько секунд назад поливала своего супруга бранью, лишь корчила жуткие гримасы. Судя по всему, Джулия лишила ее возможности говорить. Умная девочка. Надо бы ее похвалить и отминусовать один день голодовки. — Но вы увели из дворца стражу! Вы своими поступками заставили тварей прийти сюда! Вы сделали так, что я женился на этом… этом… этом отродье! Видеть вас не желаю! Никогда! Никогда! Никогда!!! Вон! Вон! Все вон! Стража, увести его! Сделайте так, чтобы я его больше никогда не видел!