— Очень интересно, — сказала графиня. — Озвученные вами масштабы действительно поражают, и даже странно в таком случае, что поднявшийся шум не такой уж и громкий. Так, давайте-ка расскажите об этом подробней, а то информация, которую доносили до меня просители, в свете услышанного выглядит весьма… однобокой.
«Проверь, как там этот горе-демонолог со своей жертвой», — отдал я приказ Джулии, и та мгновенно передислоцировала свое наблюдательное щупальце на этаж ниже по уже проделанному ей проходу.
Как оказалось, колдун неисправности в своей работе действительно обнаружил и сейчас, громко ругаясь и сняв нелепую кремовую мантию, очевидно, обвиненную во вмешательстве своими полами в тонкое дело ритуалистики, исправлял замеченные огрехи и искал новые.
— Он же исправляет их, а не начинает все сначала! — воскликнул жрец, увидевший ту же картину. — Мэтр, скорее, вы должны ему помешать. Вдруг я не успею остановить призыв, тогда может случиться страшное!
‘Дурак полный, похоже, неизлечимый, — прокомментировала действия чернокнижника Джулия. — Или просто самоубийца. Ну кто ж так делает-то? Даже самому тупому ученику должно стать понятно, что такой конструкт, изначально дефектный, создаст при заполнении его энергией малоэффективную структуру! Раз подобное сойдет с рук, другой, а в третий ошибется где-нибудь — и все, оказавшаяся чуть более сильной или везучей тварь из Бездны сожрет чародея с потрохами. Ну, или лишь обглодает слегка, среди них разные попадаются, и некоторые весьма избирательны в плане пищи, например, поглощая только кровь или только мозг.
— Тупая уродка! — Прекрасно понимающая, чем для нее обернется бездействие, ведьма, несмотря на свою замотанность в цепи, умудрилась скатиться с кровати и проехаться всем телом по магическому чертежу, стирая линии и опрокидывая свечи. Чем, собственно, и вызвала экспрессивную реакцию своего бойфренда. — Хочешь помучиться перед смертью? Так это можно устроить! Нна! Получай!
— Быстрее! — обеспокоился жрец, начиная тянуть меня за руку с силой, которую трудно было заподозрить в таком тщедушном теле. — Он же ее и прибить невзначай может! И только боги знают, не активируется ли в таком случае конструкт, призывая из Бездны какую-нибудь тварь.
«Я его съем? — внесла рацпредложение Джулия. — Можно? Ну пожалуйста! Мерзавец похож на одного из тех, кто когда-то давно измывался надо мной, будто родной брат. Хм… А может, и действительно ему родственник, тогда имен как-то не запомнила, с сотрясением-то после таких побоев…»
«Нечего отношения с церковью портить, — отверг я ее идею. — Если помнишь, за твоими действиями далеко не юный послушник наблюдает. Сейчас приду и сам лично во всем разберусь».