Тем самым меня лишали руки, плеча, ну и по сути моего оружия, что я держал в ней.
Но и это было еще не все.
Одновременно я почувствовал, как что-то острое вспарывает мне живот, протыкая насквозь, и при этом с другой стороны что-то вонзается мне в правый бок.
Правда и на этом приятные ощущения еще не закончились.
Меня будто зажали в тиски, и эти тиски, представляли собой не обычные жесткие пластины, сдавливающие тебя.
Нет, они почему-то начали двигаться и как циркулярная пила постарались раскромсать меня на части. Я прямо ощутил, как бритвенной остроты цепь или диски начали разрезать мою спину.
«Да что же это за тварь такая???» — мысленно воскликнул я, намертво удерживаемый в смертельных объятиях этого монстра.
А уже в следующее мгновение меня нагнала та волна боли, явно усиленная внешним воздействием, которая окончательно показала мне, насколько опасен тот, с кем свела меня судьба в этом полутемном коридоре разрушенного города.
Мое сознание стало разрывать на части.
«Мне, походу, хана», — как-то даже отстраненно подумал я, — «еще пара мгновений, и эта машина для убийства, созданная кем-то из неизвестных творцов, просто сомнет меня и разорвет на части».
Что не понятно, какая-то странная и необычная апатия начала забираться ко мне в душу, будто втекая в тело вместе с проникающей в него болью.
И когда все-таки эта мысль сумела пробиться ко мне в уже практически ничего не соображающую голову, я как-то разом осознал.
«Это не я. Это не могут быть мои мысли. Я тот, кто цепляется зубами за любую возможность. Тот, кто всегда, как бы тяжело ему не было, идет до конца».
И я уже новыми глазами посмотрел на своего противника. Он оказался еще более опасен, чем можно было ожидать.
Этот монстр, он влез в мою голову, заставив меня опустить руки и покорно дожидаться своего конца.
«Вот же гад», — во мне стал просыпаться тот дикий зверек с бешенным и злым взглядом, прозванный «психом», который, даже не имея возможности нормально двигаться, никогда не прощал своих врагов и не отступал.
Вот и сейчас, откуда-то изнутри этого моего дремлющего «я» начало пробуждаться то забытое злое упрямство, которое и не давало мне загнуться раньше…
«Не дождешься, не сдамся и сейчас», — как то разом с меня слетело чувство апатии и безнадеги, снедавшее душу еще мгновение назад, — «еще поборемся…»
Не знаю, что произошло, но почему-то именно в этот самый момент, я понял, мой опасный противник прибег к своему хитрому и практически незаметному оружию по той причине, что и он почувствовал во мне угрозу…
«Угрозу», — медленно прошептал я, — «я для него опасен».