— Вот это спасибо!
— Младший-то твой где?
— Как положено, службу несёт. — Я скроил многозначительную мину, и Илюха медленно понимающе кивнул, словно его в секрет посвятили:
— Понял! — Решил, поди, что Кузьма дом стережёт.
Тут дьяк Земельного приказа гулко захлопнул свою книжищу и важно объявил:
— Князь Пожарский! В твоё и твоего рода вечное владение, — ага, похоже во всяких судах-приказах не только одежда, ещё и обращения старинные действуют, — по долговой повинной переведены пять деревень, с людьми и угодьями, о чём владетельные грамоты составлены. Вотчины сии свободны ото всех прежних письменных крепостей, и от межников, и от сродников. Государевой печатью сие заверено и моим личным свидетельством подтверждено. — Он протянул мне пачку бумаг. — И не забывай, князь, что октябрь — срок уплаты налогов. Будь здоров.
Дьяк взгромоздился в ожидающий экипаж и отправился восвояси в свете фонарей.
Подъехала машина от Муромцев. Но с перегрузкой ждали, покуда не доставят недостающее серебро. Потом грузились.
Тем временем старшие Салтыковы с основной частью охраны испарились. Присматривать за окончанием выгрузки и принимать бумагу, что вира серебром получена полностью, остался младший Салтыков, Павел. Смотрел он на меня угрюмо, но зубатиться не стал.
— Старшим передай: газеты завтра жду, — мстительно напомнил я и хлопнул по борту Муромского грузовика: — Езжай!
ТРЕВОЖНОЕ
— Дмитрий! — Рядом остановился шикарный экипаж, за рулём сидел Илюха. — Давай ко мне! До дома тебя подкину!
— У меня человек ещё.
— И человек пусть назад садится! У меня шестиместный.
— Ваша светлость, неудобно, — попятился Талаев.
— Поехали! — прикрикнул на него Илья. — Будешь стесняться да рядиться — пришибут по дороге, и вся недолга! Сегодня как на войне, садись!
По-моему, накаляющаяся обстановка вызывала у Илюхи только азарт. Мы с ветерком домчали до особняка Пожарских, где на заднем дворе обалдевшие Пахом с Фёдором и дворником укладывали в подобие поленницы серебряные плашки.
Вдоль забора прогуливался патруль из шести человек. Это то, что на виду, я так понимаю.
— Патрули будут дежурить, пока совет родов их не отменит, — многозначительно сообщил Илья (видимо, назначенный посредником между серьёзными главами родов и мной). — Со стороны Фонтанной тоже.
Ну… Так-то неплохо…
— Лишь бы в этих патрулях засланцев не было, — озадачил Илюху я, — а так — всё нормально, пусть ходят. Зайдёшь? Или у вас все подняты по тревоге?
— Пока только по усиленной боевой готовности, — скроил суровую мину Илья. — Извини, должен идти.