Тот, выпустив пар и даже постучав кулаком по столу в лучших традициях допроса, стал шуршать бумагами и перечислять мои «преступления»: помощь зверолюдям, самовольное проникновение за стену (мои слова, что я был в сопровождении стражи и с пропуском его ушей не достигли), присвоение себе чужих трофеев (это он, наверное, про волкодлаков, хотя я так и не понял, чью заслугу присвоил). И, наконец, самый страшный проступок, ради которого все и затевалось — освобождение беглой рабыни от клейма и помощь в бегстве, сокрытие информации, пособничество врагам Империи.
— Натуральная измена! — подводя итог, вздохнул тот кивая полуголым палачам. — Что же, юноша, у вас есть два выхода из этой непростой ситуации. Первый, самый благоприятный для вас — вы подписываете магический контракт служения нашему Ордену и становитесь практически полноценным гражданином Империи. Естественно, вы еще долго будете искупать вину, ибо тяжесть вашего проступка так велика, что нельзя просто забыть о нем! Первое время у вас почти не будет прав… Но уже через полгода выполнения своих обязанностей по исцелению тех, кого вам скажут, ваше дело пересмотрят и частично снимут груз. Поверьте, это лучше, чем второй вариант…
— Исцелять зверолюдов не запрещено! — попробовал возразить я. Но мужик лишь поморщился, оставив и эти слова без ответа.
— Второй вариант куда хуже. Он потратит ваше время, мое время и время этих замечательных молодых людей, — показав в сторону лыбящихся палачей, объяснил он. — Вас растянут на этой дыбе, к которой сейчас прикованы. Вам придется ответить на множество вопросов, ответы на которые могли бы дать нам в куда более спокойной обстановке и без принуждения. В конце концов, вы подпишете признание… О, подпишете, можете в этом не сомневаться! Подпишете или умрете, не выдержав допроса! Хотя, сердце у вас молодое… Может, продержитесь подольше. Но в итоге умрете все равно! Еще никто… Впрочем, не важно. Напоминаю, у вас на шее негатор магии. Исцелять себя вы не сможете, равно как и все остальное. Ваше слово? Чему вы улыбаетесь, юноша? Думаете, я шучу? Эй, ребята! Растяните его слегка, чтобы этот поганый еретик почувствовал силу моих слов!.. Да в чем дело⁈ Крутите сильнее! Еще сильнее, вашу мать! Да какого хрена тут происходит⁈
— Есть еще третий вариант, — расхохотался я в лицо опешившему дознавателю под скрежет застопорившегося механизма, ручки которого пытались провернуть оба вспотевших от напряжения палача. Без особых усилий выдергиваю сначала правую руку из веревочной петли, а затем и левую. Толстые веревки просто рвутся. Скрежет механизма, не способного со мной совладать, стихает, так как оба «зека» бросают ручку, с ужасом глядя на меня. Мужик в красной мантии невольно делает шаг назад, опираясь на стол.