После турнира Всесвет пригласил самых почётных гостей на званый обед в честь ратного праздника. Меня, разумеется, тоже позвали. И Громола как победителя, и Горыню. Это было умно: Златоярский князь обошёлся со своим витязем не как с проигравшим финал, а как с пробившимся в этот самый финал. Чёрный брат уедет, а Горыня останется. И останется он местным героем. Очень хороший ход со стороны Всесвета.
Приглашённых набралось изрядно. Формально позвали самых почётных, но на княжеской свадьбе этих почётных хватало с избытком, и за столами расположилось человек пятьдесят, а может, и больше.
Зал был просторный и светлый, накрытые плотными льняными скатертями столы были заставлены так, что свободного места почти не оставалось: серебряные блюда с запечённым мясом и птицей, глубокие миски с густыми похлёбками, горки пирогов с разной начинкой, горшочки с кашей, плошки с мочёными ягодами и солёными грибами, целые жареные рыбины, от которых шёл одуряющий запах. Корзины с хлебом чередовались с кувшинами мёда и браги, и слуги непрерывно подносили новые блюда, едва гости успевали опустошить старые. В общем, стол был накрыт по-княжески: с размахом и без экономии.
Рядом со Всесветом, в непосредственной близости к Златоярскому князю, сидели действительно самые важные гости. Его семья: старший брат Станимир с женой, младший — Мстислав тоже с женой, сестра Ярослава и, конечно же, невеста. Рядом с ними расположились двое огневиков в красных одеяниях, чьих имён я не знал, а также дядя Забавы. Меня посадили рядом с Радогором, что подчёркивало моё положение: я на этой свадьбе был гостем со стороны невесты.
Чуть поодаль расположились финалисты турнира: Горыня и Громол, их посадили рядом, демонстрируя, что все разногласия остались на ристалище. Дальше сидели прочие уважаемые гости. Возможно, среди них были и приглашённые на свадьбу князья, но я никого из них не знал в лицо.
А вот моего дяди Видогоста среди гостей не наблюдалось. Но я понимал, что Велиградского князя на этот обед не пригласить не могли. Получалось, что он либо не захотел прийти, либо по какой-то причине не смог. И то и другое вызывало вопросы.
Гости пробовали выставленные на стол яства и переговаривались, я же молчал, разглядывая присутствующих и жуя пирог с зайчатиной. Слуги разносили блюда и подливали хмельной мёд. Когда всем наполнили кубки, Златоярский князь поднялся. Все остальные, разумеется, тоже поднялись, в том числе и огневики. Всесвет обвёл взглядом зал и заговорил:
— Сегодня на ристалище мы стали свидетелями битвы, достойной памяти наших славных предков! Восемь лучших витязей Девятикняжья вышли на турнир, и каждый из них показал силу, храбрость и доблесть своего рода. Но двое поднялись выше всех. Горыня — мой верный витязь, чья рука крепка, а дух несгибаем, бился за честь нашего княжества и заслужил уважение и благодарность каждого златоярца! И Громол — воин Севера, доказавший нам всем, что чёрные братья не зря пользуются уважением. Оба они прославили сегодня ратное дело. Пью за здоровье обоих витязей!