На меня смотрят с опаской, как и на кровь, запятнавшую футболку.
— Ты дрался с орком? — Спрашивает Степан.
Ныряю в разум его одноклассника, причем в прямом смысле — оказываюсь рядом с маленьким тропическим островом. Стою в форме призрака, полностью погруженный в воду. Рядом плещутся мелкие блестящие рыбы размером с ладошку. Одна проплывает сквозь меня, не вызвав никаких ощущений.
Ускоряю время в его внутреннем мире, затем — поднимаюсь над водой и лечу в сторону острова.
Разум этого ребенка еще развивается, как и внутренний мир, потому остров маленький. На золотистом песке растет громадная пальма. Все воспоминания и образы сложены в огромный пиратский сундук. Крышка открыта — никакой защиты.
Погружаю призрачные ладони в кипу бумаг, дисков и флешек. Использую кроху магии, задавая поисковые образы. В первую очередь узнаю, что ребенок — талантливый простолюдин, пробившийся по государственной квоте в хорошую школу. Связей у его родителей с менталистами нет, так что обнаружить мои фокусы они не смогут. А за денек-другой все следы исчезнут.
— Да, дрался, — отвечаю, не переставая копаться в воспоминаниях. Все не просматриваю — ищу только воспоминания за сегодняшний день.
В ладонь тычется тетрадный лист, строки на котором пишутся в реальном времени. Читаю строки, и параллельно вижу образы произошедшего. Квадракоптер дергался из стороны в сторону под ветром, но заснял моего соперника довольно четко. Как и момент его исчезновения.
Вымарываю из сознания ребенка строки и образы, заменяю себя и противника на мутные пятна. Сглаживаю и свое появление — убираю почти до конца созданным ластиком слова странный, запыхавшийся, в окровавленной футболке . Эти наблюдения остались на листе, но я сделал их неважными, как и идущий разговор. Паренек вскоре забудет о них.
Чтобы немного сгладить поступок, аккуратно вливаю пятую часть резерва в окружающий мир, раздвигая границы. Остров становится чуточку больше, цвета — малость ярче. Вдобавок в призрачных ладонях мелькают плохо затертые следы кошмаров, вызванных ссорой с родителями, громадной собакой, что зарычала на парнишку в пустом переулке, велосипедистом, который ехал по тротуару и едва не сбил паренька, попутно обложив матом.
Вытягиваю из них силы, не даю закрепиться за них чему-нибудь похуже.
— А как в наш особняк попал орк? — спрашивает Степан. Мы общаемся без пауз, но во внутреннем мире время идет гораздо быстрее, чем в реальном мире.
Теперь переключаюсь на брата и стараюсь быть еще мягче.
Работать с разумом брата не хотелось до последнего, как и заглядывать в голову Степана — нет ничего страшного в том, чтобы залезть разок-другой в головы близких, вот только подобное вызывает привыкание. Зачем общаться, разговаривать словами, если можно вмиг узнать ответы на все интересующие тебя вопросы: от причин плохого настроения, до каких-то мыслей и секретов. При желании, — а желание быстро появится, — можно скорректировать мысли, планы, секреты, чтобы каждый член рода Алмазовых начал трудиться на благо семьи и конечно же — под дудку манипулятора.