Не слишком приятно получать в лицо таким отказом. Да и Нику он зря зацепил — сестра вздрогнула и уткнулась взглядом в тарелку. Теперь до конца дня будет себя корить. Это со мной сестра временами вела себя вызывающе.
Я не стал раздувать скандал и швыряться словами, только плечами пожал.
— Ладно. Понимаю.
Я не глава рода, а наследник. Именно отец заведует ресурсами, а рационально он их тратит, или нет — уже другой вопрос. Тем более, что и зарабатывает в семье он один, не считая парочки крохотных ателье, которыми управляет мама. Когда-то были еще заводы, на которых и держалось наше родовое благополучие, но они сгорели.
— Не понимаешь, — по инерции выдал отец, но тон слегка сбавил.
— Как скажешь.
Отец посмотрел на меня удивленно, но что именно его удивило — моя немногословность или спокойствие, я уточнять не стал. Выпрашивать подачки не буду — не видит во мне взрослого человека, значит, пока и не стану обсуждать с ним взрослые вопросы.
На этом отец и успокоился. Зато — заговорила Алиса. Прелестный звонкий голосок разнесся по залу:
— А на что же ты хотел потратить целых триста тысяч, если не секрет? Помнится, совсем недавно ты не захотел тратить сотню тысяч на артефакт иллюзий. Я хочу знать, что для моего будущего супруга в три раза важнее его внешнего вида и впечатления, которое он производит на публике.
Сквозившее в вопросе ехидство слушать было в разы менее приятно, чем голос. Интересно, что раньше я не замечал подобного поведения за девушкой — в свои семнадцать я был не слишком наблюдательным. Похоже, потому отец с матерью и отменили наш брак — поняли, что хорошей жизни у такой пары не будет? А я на них злился тогда…
— Тебя что-то беспокоит? Я всегда готов обсудить с тобой любую тему.
— Серьезно? — вскинула брови Алиса. — О, меня беспокоит многое. Ты не забыл свои постоянные проигрыши на дуэлях в Академии, репутацию мягко говоря, слабовольного человека?
— Алиса… — с предупреждением в голосе сказала мать, но это не сработало.
— Но больше всего меня бесит, что ты плюешь на мнение свой будущей супруги! Ты меня ни во что не ставишь!
— Алиса! — со сталью в голосе произнесла мама. — Ты выходишь за рамки!
На секунду мне показалось, что девушка взорвется. Она бешеным взглядом уставилась на мать, но сумела взять себя в руки.
— Прошу прощения, Екатерина Андреевна, Савелий Айдарович, — с усилием сказала девушка. Хотя судя по напряжению в голосе, она идет против себя, и сказать ей хочется совершенно другое. Интересно, что? А вот сейчас и узнаем! Как говорят, куй железо, пока горячо!
— Да ладно, продолжай, — махнул я рукой. — Мне понравилась твоя откровенность, так что давай и дальше со мной начистоту. Все-таки супруги будущие, как-никак.