«Кажется, единственный шанс выжить спрятан где-то в буйных водах реки и её каменных зубах…»
Только я подумал об этом, как земля подо мной дрогнула.
Сначала послышался глухой треск, словно кто-то сломал гигантскую ветку, потом раздался грохот лавины. Поваленное дерево, что служило мостом через ущелье, выдержало вес десятков пауков. Но вот каменный край ущелья, на котором я валялся, решил, что с него хватит.
Трещина пробежала по камню подо мной и мгновенно расширилась, и целый кусок камня вместе с деревом, пауками и частью моих тревог рухнул в пропасть.
Я успел отбросить щит и меч на твёрдую землю, ухватиться освободившимися руками за трещину в стене ущелья, и, пока паук, под которым я лежал, скатывался вслед за остальными, я подтянулся и выбрался из западни.
Упал на надёжный камень метрах в трёх от нового края и замер, в шоке пялясь на прихоть судьбы, унёсшей жизни множества тварей разом.
Грохот был оглушительным. Камни, дерево, и монстры летели вниз. Пауки визжали, стучали о стены ущелья, плюхались в воду с тяжёлыми всплесками. Эхо металось от стены к стене ущелья, множилось, накладывалось само на себя и смешивалось с рёвом воды и треском камни.
Вскоре стало тише… Я слышал только шум реки внизу да собственное хриплое дыхание. Лежал, хватая ртом воздух, и пытался понять, как меня так угораздило сперва вляпаться, а потом… Не знаю… Выляпаться обратно. Правда, не без последствий…
Ногу словно адское пламя охватило, спина ныла, в ушах звенело. Слева что-то щёлкнуло…
Медленно повернул голову. А, ну да…
Два паука успели отпрыгнуть, после чего замерли, наблюдая за работой госпожи смерти и пребывая в таком же гоблинском офигенезе, как и я.
На той стороне ущелья, откуда они пришли, застыл десяток не успевших прорваться пауков. Они стояли неподвижно, словно не верили в произошедшее. Их товарищи, вся орда, что гналась за мной, исчезла в пропасти за мгновение.
Мои соседи были в явном замешательстве, раз временно забыли про меня. И это хорошо. Пусть и дальше тупят… Хотя это у меня мысли вскачь. Так-то прошло не очень много времени. Встать бы да пнуть их, пока они в ущелье пялятся…
Я попытался. Но раненая нога не выдержала веса бренного тела и подогнулась. Я рухнул на колени и выругался сквозь зубы. Из ноги продолжала вытекать кровь. Ещё и внимание монстров привлёк…
Пауки вновь зашевелились, выходя из оцепенения. Развернулись ко мне. Они как-то даже лениво двигались, словно считали, что я обречён.