Малыш вертел головой во все стороны, изучая новый мир всеми органами чувств. Периодически пищал, требуя внимания или еды, и девчонки по очереди кормили его свежатиной. Дракончик хватал мясо на лету, глотал и через десять секунд пищал снова. Впечатляющая прожорливость…
Попутно я занимался тем, ради чего меня сюда и отправили боги. В общем, управлял поселением. Или, как я это про себя называю, тушил пожары на ходу.
Первым делом заглянул в кузницу. Стан работал в поте лица с меховым поясом на спине… Бедолага… Сорвал, что ли? И это он в хобгоблина трансформировался. Стал мощным, коренастым, и всё равно работа калечит. Нужно прокачать его.
— Стан, — окликнул я. — Наконечники стрел и копий, болты для меня — вот твой приоритет. И ещё приведи в нормальный вид всё то оружие, что ты уже выковал из ржавья. Надо, чтобы оно было острым. Тебе будут подносить — не отказывай.
— Понял, вождь. А книга?
— Да, точно… Карамелька, надо обменять Веру на книгу знаний для Стана по кузнечному делу. Справишься?
— Уже танцую! — помчалась она к святилищу.
Дракончик, сидящий у меня на плече, с интересом наблюдал за летящими искрами и попытался поймать одну лапой. Я убрал его подальше от горна, пока он не решил, что раскалённый металл тоже входит в его рацион.
Дальше мастерские. Четверо гоблинов строгали древки для стрел и копий, ещё двое плели тетивы для луков. На верстаке у стены лежала разобранная на части ручная тачка, привезённая от орков. Рядом стоял почти готовый аналог, только с нормальным деревянным колесом. Ещё десятки трудяг сновали туда-сюда с заготовками, инструментами, материалами, делая всё подряд.
— Молодцы! — похвалил я. — Колёсная тачка — это спасение от грыж и мозолей на долгие годы! Кстати, все изобретения: столы, стулья, лавки и табуретки, заборы и настилы — отменяются до нашей победы над врагом. Сейчас в приоритете боеприпасы, щиты, оружие, доспехи плетённые, муравьиные из хитина и всё прочее боевое. Понятно?
Гоблины закивали и переключились на новую работу. Один из них косился на дракончика с плохо скрываемым ужасом, но работать не переставал. Вот что значит трудовая дисциплина, воспитанная страхом перед ночными дежурствами Шрама.
Я вышел на главную тропу поселения и остановился. Оглядел картину, от которой внутри одновременно шевельнулись гордость и тревога. Матрассийск работал. Весь, от края до края.
Стучали топоры на лесоповале за северной окраиной, откуда муравьи волокли свежие брёвна по утоптанной земле к строительной площадке. Орки катили валуны от ближайших каменных выходов, напрягая мускулы и переругиваясь на своём гортанном языке. Группа шкриняпов с жёлтыми лентами на шеях таскала вязанки хвороста под присмотром двух гоблинов-охранников, которые выглядели значительно внушительнее пленных.