— Собираем всё ценное и готовим пленных к маршу, — скомандовал я. — Шрам, бери пятьдесят бойцов и всех пленных. Поведёшь их в Матрассийск. Шкриняпы не бегуны, так что на обратный путь закладывай часов десять-двенадцать. Не торопись, но и не рассиживайся. Смотри, чтобы не сбежали. Кто сорвётся и попытается улизнуть — убивай.
— Да, вождь. Приведу всех. Или не всех. Но приведу.
Я ему кивнул и обратился ко всем прочим:
— Остальные идут со мной в ускоренном темпе. Нам нужно вернуться как можно быстрее.
Мы собрались, загрузили часть самых ценных трофеев, а остальное… шкриняпы и понесут.
— Выдвигаемся! — приказал я. — Быстрый марш, без привалов. Нас ждёт Матрассийск и кое-что пострашнее шкриняпов.
Армия вышла из подземелья в вечерние сумерки. Первые звёзды проклюнулись на потемневшем небе. Пахло хвоей и свободой.
Гоблины весело переговаривались, обсуждая бой и хвастаясь ранами и подвигами. Орки молчали, но по их довольным мордам было видно, что настроение отличное. Муравьи невозмутимо перебирали ногами, следуя за колонной.
Темнота накрыла меня и воинов у подножья горы «Одинокая». Факелы покачивались в руках гоблинов, отбрасывая рыжие пятна света на тропу. Муравьи мерно стрекотали, аккомпанируя нашему маршу. Где-то позади, в темноте, Шрам вёл полторы сотни пленных шкриняпов к их новой жизни.
Слабые проиграли. Сильные победили. Одним — закат цивилизации. А нам, я очень на это надеюсь, — рассвет.
Спящий Матрассийск встретил нас тишиной и запахом свежего дерева. Частокол, пускай ещё незавершённый, уже перекрывал северо-восточную сторону. И там же возвышались массивные ворота, установленные Болтом в мою честь. Ну, не совсем в мою, конечно, а ради выживания, но мне приятнее думать именно так.
Быстро они, конечно, справились… Правда, я представлял насыпь высотой хотя бы метра в три, а не тридцать сантиметров, ну да ладно. Всё потом будем переделывать.
Факел в руках Морковки начал призывно качаться, и её громогласный крик разрушил сон поселения…
— Вождь вернулся! Вождь вернулся! ПОДЪЁМ!
По поселению прокатилась волна сонного оживления. Закат был больше двух часов назад, так что неудивительно, что все уже спали. А тут я — причина их бессонницы. Ну да ничего. Гоблины мои умеют спать урывками по часу, два, три. Так за день и отдыхают, сколько им нужно, не превращаясь в зомби. А вот с орками будет посложнее…
Из ближайших лачуг высунулись любопытные зелёные физиономии, захлопали двери длинных домов, кузниц и мастерских. Многие энтузиасты спали прямо на рабочих местах, если была возможность.