— Лень — двигатель прогресса, — согласился я со Спартаком.
В третьей мастерской плели защиту для охотников из плотно свитых верёвок и кусков кожи, а также лиан, создавали примитивную одежду из тканей и шкур. Увидел несколько попыток сделать обувь, но все они выглядели настолько неудобными и кривыми, что сразу стало понятно, почему гоблины всё ещё бегают босиком, несмотря на появление культуры.
Отдельная мастерская была полностью посвящена созданию элементов брони из хитина. Там работали несколько специалистов, которые аккуратно обрабатывали куски панцирей, придавая им нужную форму. У них уже были металлические, а не каменные инструменты, что являлось символом статуса, говорящим о том, что здесь трудятся лучшие из лучших, создавая защиту для самых успешных охотников и воинов.
Я остановился понаблюдать за работой и внезапно вспомнил, откуда у нас хитин! И про яйца муравьёв, которые мы принесли из подземелья, и про план создать королеву, которая будет управлять новыми муравьями на благо племени.
— Муравьиные яйца, — произнёс я вслух. — Они должны были уже вылупиться. Что с ними?
Атари и Спартак переглянулись, и в их взглядах я уловил какое-то странное волнение.
— Пока не вылупились, — ответила Атари осторожно. — Но одно яйцо… стало огромным. Пульсирует. То самое, которое мы обложили внутренностями и мясом королевы муравьёв, как ты велел, вождь.
Я почувствовал, как в груди сердце ёкнуло от волнения.
— Покажите. Немедленно.
Они повели меня к одному из складов — большому длинному дому в стороне от жилых построек. И когда мы зашли внутрь, я увидел, что всё здание превратилось в гигантский инкубатор.
Яйца муравьёв — каждое размером примерно с арбуз — лежали рядами на подстилках изо мха и травы. Их было много, и все они не подавали признаков вылупления. А в центре склад, на специальном возвышении из камней и земли лежало одно особое яйцо.
Оно действительно было огромным, размером с бочку. Его поверхность медленно пульсировала, словно внутри билось сердце. Скорлупа выглядела тонкой, почти прозрачной, натянутой, как ткань или кожа.
Вокруг гигантского яйца были сложены куски мяса, внутренности, какие-то органы. Всё это уже протухло и знатно воняло, но яйцо словно поглощало эту биомассу.
— Как яйцо могло так вырасти? — спросил я тихо, не отрывая взгляда от пульсирующей массы.
— Эйнштейн говорит, что оно растянулось, — ответила Атари.
Я кивнул. Если прочность уменьшилась, а эластичность увеличилась из-за быстрорастущего организма, то понятно, почему скорлупа выглядит такой тонкой.
Я подошёл ближе, рассматривая яйцо и чувствуя странное благоговение перед этим чудом природы, магии или чего там ещё. Внутри хрупкой оболочки формировалось существо, которое может изменить судьбу всего племени.