Спустя пару минут, оглядывая гоблинов, я произнёс:
— Готовы? Тогда идём. Все, кто остался, — ждите нас с победой!
Мы вышли из поселения и уже хорошо знакомым и неплохо расчищенным за эти дни путём добрались до руин. Быстрый и бодрый марш позволил добраться до руин за три часа. Примерно к четырём мы уже были на месте, размещались, скидывали тяжкий груз, не входя в руины. Там всё было в ловушках, и гоблины могли бы убиться, не дойдя до подземелья.
Я осмотрелся, отправился на экскурсию. Оставшиеся в руинах за этот день поработали хорошо. Насчитал двенадцать давилок, готовых уничтожить насекомых. Ямы выкопаны, накрыты сверху лианами, которые скрыты толстым слоем листвы, прижатой плоскими камнями. Недостаточно тяжёлые, чтобы продавить ловушку, но подходящие для того, чтобы не дать ветру разбросать листья.
Грязевая яма у ворот — отдельное искусство. Тали доработала идею, сделав со стороны выхода высокий подъём, с которого удобно скидывать муравьёв обратно в будущую огненную ловушку. Кувшины со слизью жгучего дерева стоят рядом. Хорошая работа.
Я похвалил всех и дал полчаса на отдых. Местные трудоголики увидели, что пришли женщины. Загалдели, застонали, стягиваясь, словно зомби, к красавицам в ленточках. Ну, пускай. Заслужили.
Я обошёл все ловушки. Всё на месте. Осталось разбросать костры с табачными листьями и можно готовиться принимать бой. Ну, и надо не забыть бахнуть грибного пива перед битвой. Без этого, как уверяет меня Дионис, магия благословения не сработает…
Вернулся к отряду. Гоблины отдыхали, жевали «сухой паёк», собранный в дорогу бригадой поваров, перешёптывались между собой. Шрам подошёл сразу, как только я появился.
— Вождь, всё готово?
— Почти. Осталось разложить костры с табаком по всем руинам.
Я показал на кучи сухих веток, заготовленных за день. Довольно долго и подробно объяснял, где именно нужно их разместить и в каких случаях поджигать. Для этой цели у нас должен быть особо шустрый и ловкий гоблин, что не зацепит ловушки, пробежится с кувшином слизи жгучего дерева и факелом, сделает всё, что нужно, и сам при этом не сгорит.
Шрам сразу позвал своего самого умного и ответственного бегунка, устраивавшего загоны их добычи во время охоты. Я провёл их, указал точки, велел быть осторожным.
— Зачем так много? — не понял Шрам, почесав за ухом.
— Табачный дым, если мы не ошиблись, собьёт муравьёв с запаха наших отрядов, и они потеряют нас из виду, заблудятся. Будут тыкаться наугад, словно слепые кроты.
Тали задумчиво кивнула, но высказала резонное замечание о том, что нам тоже будет нечем дышать в такой дымовой завесе.