Наступил закат. Сумерки дали бонус гоблинам, но все остальные устали. Впрочем, никто не хотел оставлять мертвецов до рассвета. Пойди попробуй их с утра собери… Разгуляются по всем руинам или, что ещё хуже, пойдут маршем на мою деревню. А оно мне надо? Не надо! Так что когда перед нами стал выбор: действовать сейчас или потом, — я был непреклонен.
Взяв заточенные колья, пошёл к месту встречи с отрядами нежити. Миори схватила несколько луков, пучки стрел и отправилась следом, как и гоблины.
Орки, хоть и устали, пока швыряли камни, решили двигаться за нами. Спартак был отправлен, как самый лёгкий из нас, на развалины башенки рядом с площадью. Оттуда он маленькими камешками приманивал врагов группу за группой.
Мы заняли позиции на крепкой крыше двухэтажного здания, выходящего на примыкающую к площади улицу. Отсюда был хороший обзор, да и отступить будет легко.
Впереди шла первая пятёрка безносых созданий в бинтах. Двигались они медленно, поворачивая из-за угла. Нас пока ещё не видели. Шагали на звук упавшего камня. Спартак кинул очередной куда ближе к нам, и они ускорились. Затем резко остановились, заметив нас, и радостно загалдели на своём, мертвячьем.
— Стреляем, — тихо скомандовал я.
Семь луков натянулись одновременно. Я прицелился в ближайшее умертвие, задержал дыхание и отпустил тетиву. Стрела просвистела в воздухе и вонзилась в грудь твари. Та пошатнулась, но не упала. Из семи стрел пять ушли мимо целей.
Умертвия ломанулись вперёд. А мы просто молча перезарядились. Выстрелили ещё раз. Никого не упокоили.
Я подождал, пока умертвие застынет под стенами полуразрушенного дома и вытянет свои ручки вверх, и выстрелил снова. Череп треснул, и умертвие завалилось.
[Вы убили «Умертвие». Получено 25 единиц опыта.]
— Ещё залп, — скомандовал я.
Вся пятёрка мертвецов сдохла от стрел. Особенно помогали орки, пробивающие черепа с одного попадания. У них и стрелы были побольше, и луки потуже. Зелёные надписи над головами врагов резко желтели, становились оранжевыми, затем краснели и в итоге превращались в серые безликие буквы, сливающиеся с грязной дорогой на закате дня.
Признаюсь, я был не прав. Я не верил в то, что из лука умертвие можно убить. Но всё же в этом мире есть игровые условности. У врага есть здоровье, даже если он воскрешённый мертвец. У лука есть урон. Наноси урон — и будет тебе счастье.
Как это объяснить? Тяжело сказать… Их «жизнь» поддерживает магия. Наши повреждения развеивают магию, и трупы падают бездыханными, как и должно быть. Думаю, это самое логичное объяснение. Других у меня нет.