На небольшой поляне, у подножия огромного валуна, копошился одинокий орк. Но он не охотился и не грабил. Он копал глубокую яму. На дне в землю уже был вбит огромный деревянный кол, к которому крепились толстые ржавые цепи. Видимо, этот предприимчивый ублюдок готовил засаду с тюрьмой для будущих пленников.
И в этой самой яме он и нашёл свою смерть. Когда Сириус пролетал мимо, орк как раз заканчивал работу. Он поскользнулся на влажной глине, неловко взмахнул руками и свалился на дно ямы, напоровшись на тот самый кол, торчащий из земли. Глупая и бесславная смерть.
Сириус не упустил свой шанс. Он спикировал вниз, подхватил манипуляторами огромный орочий меч, который тот оставил у подножия своей ловушки, и с довольным жужжанием полетел дальше, размахивая трофеем.
Поиски продолжались ещё несколько часов. И наконец, в глухой, заросшей чаще, он нашёл то, что искал. Маленькая, неприметная полянка, на которой росли всего три нужных мне цветка с жемчужными лепестками.
Я мысленно присвистнул. Надо же, какая удача! Так просто найти то, за чем гоняются десятки людей. Эти три цветочка, по самым скромным прикидкам, стоили около семисот-восьмисот рублей. И это по заниженной цене местного аптекаря, который, как я уже выяснил, скупал товар гораздо дешевле государственной цены.
Государство, к слову, платило за такой цветок по тысяче за штуку. Но был один нюанс. Существовал закон, запрещающий частным лицам скупать стратегические ресурсы дороже, чем это делает казна. Таким образом, правительство искусственно сдерживало цены, не давая рынку развиваться, и позволяло таким вот аптекарям-монополистам наживаться на простых сборщиках.
Продавать товар государству напрямую я, конечно, не собирался. Это привлекло бы ко мне слишком много ненужного внимания.
Сама трава была ценна не просто так. Эта земля, как я уже понял, была пропитана магией. И растения, выросшие здесь, впитывали её, становясь основой для мощнейших лекарств и зелий.
Я быстро собрался и направился в ту самую аптеку. Старик-фармацевт, увидев, что я принёс, удивлённо приподнял очки.
Он взвесил цветы, внимательно осмотрел каждый лепесток. Я уже приготовился к торгу, к попыткам сбить цену, но, к моему удивлению, он молча отсчитал ровно ту сумму, которая была указана в его прейскуранте. Семьсот пятьдесят рублей за штуку. Ни копейкой меньше.
— Редкая удача, молодой человек, — сказал он, убирая цветы в специальный холодильник. — Берегите себя. В лесах сейчас неспокойно.
Я кивнул, забрал деньги и вышел. На обратном пути заскочил на рынок, где прикупил ещё немного хлама для своих будущих творений.