Я посмотрел на часы. Дылда задерживался. Видимо, торг с Семёнычем шёл не так гладко, как хотелось бы. Я уже собирался отправить Сириуса на разведку, когда в дверь наконец-то постучали.
На пороге стоял сияющий водитель.
— Всё готово, командир. Хата на месяц оплачена. Семёныч даже скидку сделал. Сказал, для своих людей не жалко.
Он протянул мне связку ключей.
— Отлично, — кивнул я. — Вот, держи. Это на бензин и за труды.
Я отсчитал ему несколько купюр из тех, что мы добыли у Воропаевых. Глаза Дылды округлились.
— Командир, да тут… тут больше, чем моя месячная зарплата на заводе была!
— Считай это авансом, — сказал я. — Ты теперь работаешь на меня.
— Да я за такие деньги… — он осёкся, не находя слов. — В общем, я на связи, командир! Если что — сразу набирай!
Он умчался, а я поднялся на последний этаж. Новая квартира была почти точной копией моей, только побольше, почище и без запаха сырости. Я быстро обошёл комнаты, проверил окна, замки. Всё в порядке.
Вернувшись, я застал сестёр за ужином. Они сидели за столом, уплетали шаурму, и о чём-то тихо переговаривались. Увидев меня, они замолчали.
— Феликс… — начала Эльвира, но я её перебил.
— Сириус, ко мне.
Пора было расставить все точки над «Ё».
Дрон бесшумно материализовался из воздуха рядом с моим креслом. Сёстры вздрогнули, но не закричали. Кажется, их уже ничем нельзя было удивить.
— Установи Купол Безмолвия. Радиус — десять метров. Ни один звук не должен выйти за пределы этой кухни.
— Будет исполнено, Повелитель, — отозвался Сириус.
От его корпуса разошлась едва заметная голубоватая волна, которая окутала комнату, отсекая нас от внешнего мира.
— Итак, — я откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и посмотрел на них. — Слушайте внимательно, повторять не буду. Ваш брат, Феликс Бездушный, мёртв.
Эльвира ахнула, прижав руку ко рту. Маргарита осталась невозмутимой.
— А я говорила, — тихо произнесла она. — Они мне так и сказали.
Я перевёл взгляд на неё.
— Они?
— Неважно, — отмахнулась она.
Я активировал взгляд Техноса, вглядываясь в её ауру. Мир вокруг на мгновение исказился, пошёл рябью, распадаясь на тысячи светящихся нитей и потоков энергии. И то, что я увидел, заставило меня нахмуриться.
Вокруг ауры Маргариты вились тонкие, едва заметные серебристые нити, уходящие куда-то ввысь, за пределы этого мира. Они тянулись к чему-то древнему, непостижимому и могущественному.
Я увидел её — Предвечную. Ту, что была до всего. И она смотрела на меня через эту девочку.
Рядом с её взглядом я почувствовал и другой — тяжёлый, багровый — Красный Глаз. Он тоже был здесь, наблюдал.