— Кажется, я размяк, — произнёс я вслух. — Такая сытая, лёгкая жизнь, которой у меня, наверное, никогда и не было. Семья, уют и веселье полным ходом… Это всё меня достаточно сильно размягчило. Я просто привык, что всё даётся легко.
Я медленно повернул голову набок, глядя на Сириуса, который уже снова был рядом.
— Но это только на первый взгляд. Мой самоконтроль идеален. Я не собираюсь за свои ошибки отыгрываться на других, тем более на тех, кто стал для меня родными. Враг нашёл уязвимость — значит, будем работать над собой.
— Я помню, Повелитель, когда-то у вас уже были некоторые неудачи. Я помню, как вы реагировали…
В моей памяти всплыли образы расколотой коры, кипящей магмы и континентов, превращенных в пепел просто потому, что кто-то посмел бросить мне вызов и вывести меня из себя.
— Это разные вещи, Сириус, — спокойно ответил я. — Тогда на той планете не было ни одного живого человека, а здесь живут мои люди. Сёстрам передай, что я пока буду не на связи. И пусть готовятся принимать.
Сириус чуть наклонил корпус.
— Принимать? Что принимать, Повелитель?
Я искренне рассмеялся, чувствуя, как возвращается привычный азарт большой игры.
— Власть, Сириус. Власть. Этому региону пора переходить в нормальные руки, пока его полностью не распродали, не разворовали и людей не пустили по миру без копейки в кармане. Хватит играть в эти игры. Наступает новая эра для этого края.
Харбин, Китайская Технократическая Республика
Министерство Государственной Безопасности
Секретный центр обработки данных
Пин Дэй всю ночь практически неотрывно смотрел на рабочие мониторы. Его пальцы щёлкали по клавиатуре, быстро открывая десятки зашифрованных файлов. На экранах сменялись столбцы латиницы и кириллицы, переводимые встроенными алгоритмами на государственный язык Технократии.
Коллеги за спиной с насмешкой называли Пин Дэя «Шустрым мудрецом». Все в отделе знали о его странностях. Он никогда не смотрел людям в глаза, предпочитая изучать узоры на линолеуме или собственные ботинки. Любая попытка прямого визуального контакта вызывала у него мгновенный приступ паники, горло перехватывало спазмом, а ладони становились липкими от холодного пота.
Начальник отдела, толстый и самоуверенный Ван, просто обожал поиздеваться над аналитиком. Он часто подходил к столу Пин Дэя, наклонялся совсем низко и ловил его взгляд, заставляя парня буквально вжиматься в кресло. Ван громко хохотал, видя, как «мудрец» начинает задыхаться, и хлопал его по плечу, называя «нашим самым преданным роботом». Коллеги подхватывали этот смех, считая его бракованным инструментом, который терпят в министерстве только из-за его феноменальной способности поглощать данные.