И его не смогли взять. Целый отряд спецназа, отправленный на поиск панд, вернулся ни с чем. Раздетые, униженные и без единого внятного объяснения, как какой-то сопляк смог провернуть такое. Доклад майора Верёвкина был похож на бред сумасшедшего.
Более того, Феликс стал другим. Матёрым, уверенным и дерзким. Он играл по своим правилам.
Князь потёр виски, чувствуя, как подкрадывается головная боль. Его люди уже пытались выйти на контакт. Несколько аристократов, чьи интересы Трофимов тоже учитывал, звонили Бездушному, пытались назначить встречу. Феликс просто посылал их нахер.
Один из них, Комаров, вспомнил про какой-то старый долг рода Бездушных, чем и решил воспользоваться князь, настояв на личной встрече.
Трофимов лично слушал запись того разговора.
— Феликс? Это Комаров. Узнал?
На том конце провода — ледяное молчание.
— Алло, я говорю, это Комаров! Твой покойный отец, царствие ему небесное, остался мне должен. Мелочь, конечно, но долг есть долг. Предлагаю встретиться и обсудить. Заодно и о делах наших скорбных поговорим.
Последовала короткая пауза, а затем послышался спокойный, лишённый всяких эмоций голос Феликса:
— Сумма?
— Что «сумма»? — опешил Комаров.
— Сумму долга назови, — в голосе Бездушного прозвучала скука. — И номер счёта. Быстрее, у меня мало времени.
— Десять тысяч! — рявкнул Комаров и продиктовал номер карты. — Но я настаиваю на личной встрече, ты…
Его прервал тихий звук уведомления о зачислении средств, который донёсся из динамика телефона самого Комарова.
— Вопрос закрыт. Больше не звони сюда. Никогда.
И короткие гудки. Комаров ещё минуту молчал в трубку, а потом разразился такой отборной бранью, что запись пришлось выключить.
И это было ещё одной деталью, которая не вписывалась в общую картину. Трофимов лично контролировал все счета Бездушных. Он знал, что они пусты. Раздербанены до последнего рубля. Откуда у Феликса деньги? Не с этих же смешных подписок по десять рублей? Абсурд.
Это была какая-то дьявольская головоломка, в которой не хватало девяноста процентов деталей. И это бесило до зубовного скрежета.
В дверь осторожно постучали.
— Ваша светлость…
— Войди, — глухо бросил Трофимов.
В кабинет зашёл начальник его личной гвардии.
— Мы готовы выдвигаться. Отряд сформирован из лучших бойцов. Мы возьмём его, ваша светлость.
Князь медленно поднял на него взгляд.
— Не надо.
Гвардеец удивлённо замер.
— Но…
— Я сказал, не надо, — отрезал Трофимов. — Здесь что-то не так.
Он снова откинулся в кресле. Его аналитики уже несколько дней работали без сна и отдыха. Они пересмотрели все доступные видеозаписи с участием молодого Бездушного, подняли архивы, опросили десятки людей, которые знали его лично — от преподавателей до слуг в имении.