Следующий черный попытался напасть на нас сверху. Я почувствовал его когти в сантиметре от своей брони, но лазурный смог вовремя уйти вниз, перевернуться в воздухе и вдарить огнем по его брюху.
Тот завизжал, но от своей атаки не отказался. Он снова спикировал, целясь теперь когтями в живот лазурного. Пришлось резко опускать тушу лазурного вниз. Два взмаха крыльями и черный сам прилетел своей шеей в пасть моего дракона.
Растерзанная рана. Кровь. И черная туша в очередной раз летит вниз.
Я выровнял лазурного, посмотрев вверх. Гриммер на трехголовом успел улететь достаточно далеко. Но ничего. Теперь ты от меня не спрячешься.
Цитадель
— Ну куда⁈ Куда⁈ — кричал Клим, поравнявшись с товарищами.
Соня опрометчиво кинулась в атаку, а они даже ничем не могли ей помочь, потому что драконы просто не слушались их. Они летали куда нужно было им. А сейчас необходимость стояла в убийстве как можно большего числа черных тварей.
Ратибор безуспешно шептал на ухо своему рубиновому, чтобы тот его послушался. Все попытки оказались тщетны. Его бросало на каких угодно врагов, только не в сторону Сони.
А та тем временем, летела прямо на одного из черных драконов, выставив в сторону ксалантир. Первый удар не стал смертельным, но она не отчаивалась. Нужна была сноровка. Еще один заход и все обязательно должно получиться.
Ее ржавый дракон развернулся по широкой дуге и снова бросился в атаку.
Удар!
Да! Рана была настолько глубокой, что серебристая кровь хлынула потоком, а черная туша полетела вниз.
— Есть! — воскликнула Соня, наблюдая за ее падением. А про себя подумала: «Вы у меня еще попляшете!»
Она подняла голову и обомлела, потому что ржавый нес ее на очередного врага, а приготовиться она совершенно не успела. Дракон увернулся в последний момент, а Соня этого сделать не успела.
Острый коготь воткнулся в ее плечо и чуть не сбросил ее вниз с дракона. Она вовремя успела откинуться назад и извернуться таким образом, что тот выскочил наружу.
Ее голова моментально закружилась, а кожей она почувствовала, как под рубахой разливается кровь.
Боль разливалась по всему телу и заставляла сжиматься всем телом, чтобы хоть как-то от нее избавиться. Ей было тяжело держать ксалантир, но она мужественно стискивала рукоять, чтобы не выронить свое оружие.
Нет ничего хуже для погонщика, чем потерять свой меч. Почему-то именно эти мысли крутились в голове у Сони.
И ей было непонятно, почему ее дракон продолжал сражаться и летел в самое пекло. Именно так она и забралась на этого дракона, когда он привез раненого на нем погонщика к лазарету. Ей думалось, что драконы сами определяют это каким-то образом.