— А мне значит есть когда, — фыркнул я.
«Это уже не мои проблемы», — усмехнулась Гестия.
— Но что мне с ними делать? — непонимающе произнес я.
«Без понятия, — ответила Гестия. — Ждать, когда вылупятся»
Самарская крепость
Палата лазарета
Гордей Степанович зашел внутрь, плотно закрыв за собой дверь. В комнате было темно. Только свет одинокой лучины освещал её.
— На попей, — сказал он, протянув кувшин лежащему на кровати.
Олег резко обернулся и посмотрел на вошедшего.
— А это ты, — облегченно выдохнул он. — Не узнал спросонья, — он сел в кровати и протянул руки за кувшином. — Что это? Вино? — спросил он, не заботясь о наличии стакана и прямо так присасываясь к горлышку. — Вода? Фу! Еще и воняет.
— Целебные травы, — спокойно ответил Гордей Степанович. — Лекари говорят они тебе только на пользу пойдут.
Он прошел в комнату и сел в кресло напротив, сложив ногу на ногу.
— Не буду я эту муть пить, — отмахнулся Олег, отставляя кувшин на тумбу. — Ну что там? Мы проиграли, да?
— Смотря как посмотреть, — уклончиво ответил Гордей Степанович. — Новые погонщики с хребта разгромили всех гриммеров в округе. Их прилетело какое-то огромное количество. Говорят, что на хребте вдруг стало тихо и они решили сделать марш-бросок сюда.
— А что наш малой? — спросил Олег. — Я слышал от сестричек, что он снова стал героем.
— Скрылся в неизвестно направлении, — пожал плечами Ржевский. — Видимо, понял, что запахло жаренным. Потому что как я понял, его теперь ждет инквизиция на хребте. Все его финты вызывают слишком много вопрос. Этот Джарек так орал, брызжа слюной, что прибывший полковник, был готов немедля приговорить Броневого к смертной казни.
— Дураки, — усмехнулся Олег. — Не понимают, что если бы не он, то крепость давно бы пала. Пацан очень непрост. Хоть и молод еще. Но это нам только на руку. Не будет мешаться под ногами. Крепость, как я понимаю, теперь наша?
— Пока непонятно, — уклончиво ответил Ржевский. — Я буду настаивать не регентстве за княжичем. У них не останется другого выбора. Всех остальных конкурентов мы легко устранили. Я же говорил, что мой план сработает.
— Да, кх… Говорил, кх-кх, — Олег вдруг встал и резко закашлялся. Он попытался сделать глубокий вдох. Но у него ничего не вышло.
— Что с тобой? — даже не пошевелился Ржевский. — Тебе плохо? — ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Да что-то… хыыы… в горле… хыыы, — Олег заходил по комнате, схватившись за горло и шумно сипел.
— Ах это, — усмехнулся Гордей Степанович. — Это яд, — как бы невзначай сказал он.