Ржевский внимательно наблюдал за этим процессом, потом смачно сглотнул и, наконец, заговорил.
— У меня к тебе личный разговор, — начал он.
— Говори так, — отмахнулся Ратибор. — Здесь точно предателей нет. Это к вам у нас масса вопросов, а эти люди прошли вместе огонь и воду. Секретов от своих людей я не держу. Нужно очень постараться, чтобы выпытать хоть одну тайну из погонщика.
Ржевский снова сглотнул, помялся немного, но все-таки продолжил.
— Совет принял свое решение, — сказал он. — Новым правителем замка и всей Самарской губернии становится Мстислав Альбертович Крекшин. Они уже подписали все необходимые бумаги и теперь готовятся объявить это прилюдно. Нам нужно действовать иначе народ взбунтуется. Многие в городе работают на него, у него колоссальная поддержка.
— Да, огласка нам ни к чему, — кивнул Ратибор. — Я прикажу Крупскому, чтоб его взяли под стражу. Поехали в замок. Вы знаете, что делать, — повернувшись к погонщикам громогласно сказал Ратибор. — У вас полчаса на переезд в крепость.
Когда за ними закрылась дверь, работа продолжала кипеть. Никто даже не думал останавливаться.
— Что-то Сони с Ларионом давно не видно, — посетовал Клим, когда снова проходил мимо Давора и Джарека.
— Скоро появятся, не сомневайся, — ответил ему Давор. — Броневому можно доверять.
— Клим прав, — озадаченно сказал Джарек. — Их нет подозрительно долго.
Передовой пункт временного дислоцирования войск гриммеров.
Обеденный зал генерала Керсуса.
— Мы теряем бойцов, сэр, — жаловался полковник Сток.
Он стоял в глубоком поклоне перед столом, на котором лежала еще живая туша оленя. Животное пыталось поднять голову и время от времени вяло перебирало копытами. Его ребра были раскурочены и оголенные кости торчали наверх.
Генерал Керсус когтистой рукой зачерпывал содержимое из брюха оленя и безмятежно забрасывал себе в рот. Ему доставляло удовольствие именно такой вид трапезы. И никто не смог бы ему отказать в таком маленьком невинном капризе.
— Мои гриммеры испугались тараканов и пустились наутек? — чавкая, спросил он. Теплая кровь струями лилась по его шее и подбородку. Он был слишком увлечен трапезой и не любил, когда кто-то присутствовал при этом. Так вкус еды ему меньше раскрывался.
— Нет, мой генерал, — просипел полковник Сток. — Кто-то или что-то в прямом смысле убивает их. Мы привели войска в полную боевую готовность, но из-за нашествия насекомых, мы никак не можем никого найти.
Генерал Керсус замер не донеся до рта своё любимое лакомство — печень, обильно политую кровью.