— Глупец! Куда я смотрел? Но сердце мне подсказало, кого выбрать. Я ведь не ошибся.
— Тогда скажи! — потребовала она.
— Я люблю тебя, моя Юэ.
Прав ведь был демонов португалец! Эта женщина всегда добивается, чего хочет! Он искал ее много лет и долго не верил, что нашел. Отказывался верить. Принимал за любовь совсем другое чувство. К той, которая прекрасно все понимала.
И видела, что они с Юэ — пара.
И завтра утром, они, взявшись за руки и смеясь, побегут по песку, оставляя на нем следы босых ног, которые, смакуя, слижет речная волна. Сладкие следы влюбленных, для которых кроме них никого в мире нет.
А сегодня…
— Я буду любить тебя долго, — сказал он тягуче и медленно провел губами по белой шее, от мочки уха, которую легонько прикусил до впадины над ключицей.
— … но не как тогда, в парке Бэйхай. А как свою жену. Чтобы ты запомнила все, каждое мое касание, каждое проникновение и попросила еще. Завтра, послезавтра, всегда…
Его язык уже ласкал коричный венчик соска и оба они, и Мин, и его женщина теряли связь с реальностью, погружаясь в пульсирующие сумерки, где все дозволено, и ни зрение, ни слух не нужны, потому что есть только ощущения.
Под его рукой было влажно и горячо, там, внизу, куда Юэ так настойчиво звала, помогая всем своим телом, чтобы это случилось быстрее.
Но он не спешил. Они останутся на этом острове мечты еще надолго. А в памяти, так навсегда.
— Я хочу вам кое-что показать, господин.
— У тебя такой вид, Цай Тун, будто ты нашел клад.
— Можно и так сказать, — самодовольно улыбнулся евнух. — Гляньте-ка.
— Ну что там еще?
Управляющий открыл шкатулку, и принц Ран Мин оторопел. В углублении на синем бархате лежал отливающий перламутром Будда размером с мизинец!
— Жемчужина в форме Будды⁈ Это же неслыханная редкость! Где ты ее взял⁈
— Не такая уж и редкость. Главное знать секрет.
— Говори, давай! Я приказываю!
— Мне об этом поведал отец. Если в устрицу подсадить кусочек перламутра, то со временем из него вырастет жемчужина. Не обязательно нырять на большую глубину за редкой драгоценностью. Ее можно и выращивать. А я подумал: можно ведь что угодно в раковину подсадить. И маленького Будду тоже. Вот и получится Будда жемчужный.
— Голова! — восхитился Мин. — Тебе за этим нужен был солидный кусок берега, мимо которого мы проплывали больше года назад?
— Ну да. Я там построил жемчужную ферму, — похвастался Цай Тун. — И этого добра у нас теперь будет сколько угодно!
— Что собьет цену на жемчуг. Либо, напротив, взвинтит, когда другие овладеют твоим секретом. На жемчуг настоящий. Поэтому приказываю: морским промыслом тоже займись. Отдаю его тебе на откуп. Действуй!