— И не мечтай, — раздался голос капитана, заставивший остальных посторониться.
— Привет, — улыбнулась я. — Есть важный разговор!
— Я так и понял, что ты сюда не просто так явилась, — хмыкнул Виктор. — Идем.
Но тут на плечо капитана легли тонкие женские пальчики, и Нонна томно позвала его:
— Виктор…
По всем законам логики парень должен был замереть, застыть, повернуться к ней, как-то отозваться, а Виктор, он…
Он просто не заметил ее.
Не заметил!
Мы ушли, под прицелом яростного взгляда Нонны, и стоило нам выйти из здания, как я спросила:
— Ты нарочно?
— Не понимаю, о чем ты, — невозмутимо отозвался парень.
— Все ты понимаешь, — фыркнула я. — Она на тебя чуть ли не вешается, а ты не то что ее держишь на приличном расстоянии. Ты ее просто игнорируешь!
— Я же все-таки будущий герцог, — усмехнулся Виктор. — Не замечать чужое неприличное поведение — это вроде как часть этикета.
Мне в ответ осталось лишь фыркнуть.
— Так что ты хотела? — спросил Виктор, когда мы уже почти дошли до выхода с территории академии.
Мне ужасно польстило, что он шел за мной не задавая вопросов, и я готова была поведать ему о том, что по чистой случайности узнала, где бы раздобыть камуфлирующую ткань на форму для аэрена, как мой взгляд упал на почтовый домик у парадных ворот, и память любезно подкинула кое-какие воспоминания.
— Виктор… — задумчиво протянула я. — А каковы шансы, что твой брат крутит с твоей фанаткой?
— Я представления не имею о том, чем живет мой брат, — поморщился Виктор.
— Я не сплетен ради! Просто представь, что твой брат крутит с твоей фанаткой, которая знает об аэрене и нашей команде если не все, то очень многое…
— Хочешь сказать, что это она заменила оружие? — нахмурился Виктор.
— Ну, может, не сама… — пожала я плечами, — может, провела твоего брата на территорию, а дальше он сам все сделал.
— Это довольно серьезные обвинения, — заметил Виктор. — Чтобы их озвучить нужны более веские доказательства, кроме того, что она пытается повеситься на меня.
— Ты что, думаешь я это из-за ревности⁈ — воскликнула возмущенно.
Парень сделал такое лицо, что можно было решить, что он вообще не думает. Что «думать» — это не его сильная сторона. И вообще не сторона.
— Да ты… Да как… — я аж задохнулась от возмущения. — Самонадеянный наглец!
— Ну, знаешь, мне было бы приятно знать, что ты меня хотя бы капельку ревнуешь… — примирительным тоном произнес Виктор. — Я вот Рональду хотел голову отгрызть, когда она начал вокруг тебя увиваться.
Хотелось высказать, что я думаю о бессовестных капитанах, но хватило лишь на красноречивое: